Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

«Хлюпик! Уже неделя после операции, а он еле передвигает ноги!» – больше всего Александра возмутила буйная шевелюра, коей он сам похвастаться давно не мог. Аркадий прав: выглядел тот моложе своих лет и, если бы не существовала между ними Александра, счёл бы его очень даже привлекательным, хотя что для мужика красота – пустое дело! Разозлило, что она его даже не заметила, не обернулась. Сидеть на диване и ждать было тупо, тем более разносили ужин, и, когда она выйдет из палаты, было никому неведомо. Лучше бы не выходил и не видел их вместе!

Всё это время соперник казался виртуальным, почти не существующим. Знать о них и видеть их вместе – разные вещи, и он невероятно злился непонятно на кого: то ли на них, то ли на себя.

В воскресенье Вероника привезла собранные домработницей вещи, первый снег не за горами.

– Сашуль, долго тебе ещё здесь? – Вероника была при полном параде и всё время пыталась прижаться к нему, даже в порыве схватила его руку и водрузила на свой внушительный пятый размер.

Александра этот манёвр нисколько не тронул. А ведь работало раньше! Странно, физически-то он, наверное, никого больше не захочет, все желания остались только в голове, откуда, вернее всего, их и клещами не вытащишь. Но Веронику больше не хотелось ни при каких раскладах. Ему нужно было нечто большее, и он был уверен: это нечто он может испытывать только к Александре. А так – как ни печально осознавать – он реально становился импотентом в прямом и переносном смысле.

Вытолкать Веронику было делом не из лёгких. Она чувствовала, что теряет надёжную опору в лице Александра Михайловича, и настырно хваталась за любой шанс проявить себя и доказать свою нужность и необходимость, тем более в таком положении, в каком он оказался.

С облегчением вздохнул, когда наконец-то остался один. Без Аркадия в клинике было тоскливо, и он решил самостоятельно выйти на прогулку. В коридоре никого, диван непривычно пустовал. Воскресенье! Уже на выходе столкнулся с миловидной шатенкой и почему-то решил, что это жена хлюпика из восьмой, хотя никогда её не видел и даже не представлял, как она выглядит: «Интересная, но не Саша! Глупость! Почему я так решил? Что, только один он лежит в больнице?!»

Облезлые деревья ещё хранили остатки пожухлой листвы в ожидании первых заморозков. Холодный воздух немного утратил привычную осеннюю питерскую сырость, ветра почти не было, и Александр, минуя больничный двор, вышел на улицу. Машины по-воскресному лениво проезжали мимо, немногочисленные пешеходы никуда не торопились – на то оно и воскресенье, день покоя и непротивления.

Он не сразу понял, что это она. Саша в объёмной парке с капюшоном, надвинутым на лицо, что-то разглядывала в витрине маленькой антикварной лавки.