Без чувств

— Стефан, я тебе уже завидую! Какая конфетка!

Нетерпеливым движением руки, темноволосый отодвинул друга от окошка и заглянул.

Небольшая комната, диван, ковёр во весь пол и мечущаяся по нему молоденькая девушка. Светловолосая, стройная, с очень привлекательным личиком и прелестной фигуркой. Девушка не плакала, но выражение её лица говорило, что она в смятении.

Стефан любовался долгожданным подарком Единого — пожалуй, он сможет получить от брака гораздо больше, чем рассчитывал. Девочка, определённо, ему нравится. Тем лучше, значит, он сможет исполнять супружеский долг, не навевая на неё морок более привлекательной внешности.

— Милорды! — раздался голос жреца. — Я привёл родителя одарённой.

Магистр стремительно обернулся и впился взглядом в невысокого мужчину в некогда роскошном, а сейчас потертом камзоле.

— Горас Деневеро, отец девушки, — представился мужчина.

— Сколько?

Горас почти оскорбился — да, он здесь с одной целью — подороже продать свою дочь, но не сразу же! Не в лоб! Надо же хоть видимость создать, что это не покупка, не сделка, а, чувства. Всё-таки, продажа в рабство свободных граждан запрещена, хотя, маг возьмёт Аэлину в жёны, а не в рабыни. С другой стороны — участь жены мага немногим отличается от участи рабыни, разве что, маги жён берегут и окружают роскошью. Но, всё равно — можно же было как-то поделикатнее?

— Милорд, мы не на базаре!

Магистр выгнул бровь и спросил:

— Вы не поняли, о чём я спросил?

— Прекрасно понял, но поймите и вы меня. Да, девочка одарённая и мы с вами знаем, что она — большая ценность. Но, в тоже время, она — моя дочь и я не могу торопиться. Вы — не единственный претендент, поэтому условия ставить буду я и только после того, как услышу предложение каждого.

Магистр скрипнул зубами: отец девушки был в своём праве.

— Послушайте, — решил вмешаться Огаст. — Вы не знаете, кто стоит перед вами? Это же Главный советник его императорского величества — герцог Стефан Д*Арси.

— Милорд, это большая честь для меня! — Горас склонился в более глубоком и почтительном поклоне. Разумеется, герцога он узнал, но решил карты не открывать. — Но вы же понимаете, что, при всём моём уважении, я не могу ответить согласием на первое же предложение. Вдруг, другие будут более выгодные?

— Более выгодное предложение, чем от меня, вы не получите, — бросил Стефан. — Называйте ваши условия.

Горас колебался."

"С одной стороны, он боялся продешевить. В конце концов, он растил дочь восемнадцать лет и имеет право заработать столько, чтобы хватило на безбедную жизнь. Но — советник императора. С такой фигурой спорить — себе дороже. Потом — иметь такого влиятельного зятя очень полезно.

— Тысячу двойных золотых и место при императорском дворе для моего сына, — решился любящий отец.