Когда закон бессилен

 — Это все ты, змея подколодная! На-как, выкуси! — повернувшись задом, хлопнула себя по тугим ягодицам. — Ничего у тебя не выйдет! Я тебе глотку перегрызу!

Стоящий рядом с Валентиной мрачный Носорог выжидательно посмотрел на дочь покойного хозяина.

— Я даю тебе неделю, — отчетливо проговорила Валентина. — И если за это время ты не уберешься из квартиры и вообще из нашей жизни, то здорово пожалеешь об этом.

— Тварь! — взвизгнув, Анна хотела броситься на нее, но двое парней угрожающе шагнули ей навстречу.

— Запомни, — зазвеневшим от ненависти голосом, пропуская вперед быстро шмыгнувшего в дверь адвоката, проговорила Валентина, — у тебя семь дней!

Последним выходил Носорог. Остановившись, смерил разъяренную Анну тяжелым взглядом:

— Я бы тебя, тварь, пополам порвал! — шумно выдохнув, вышел. С грохотом закрыл дверь. Схватив стоявшую на столе початую бутылку коньяка, Анна с размаху запустила ее в дверь. Трескучий хлопок разбившейся бутылки и посыпавшиеся на коврик осколки как бы привели ее в себя. Она бросилась к телефону.

— Я тебе говорю в последний раз! — закричала Ляхова. — Выбирай — или я, или эта стерва!

— Да на кой хрен ты мне нужна! — шагнув к ней, заорал Туз. — Кто ты есть? — брезгливо спросил он. — Докторша у Редина. Так нет его больше! — он засмеялся. — И ты больше никому не нужна. В постели ты, конечно, ничего, и еще можешь мужиков завлекать… — не закончив, жестко блокировал руку Ляховой. Вскрикнув от боли, она отскочила.

— Может, ты с Анькой и в одной категории, — хохотнул Туз, — но со мной такие…

Резко зазвонил телефон. Туз снял трубку. Не поднося к уху, взглянул на Ляхову:

— Забирай своего выродка и вали с квартиры.

— Как ты можешь?! — гневно закричала она. — Ведь Юра твой сын!

— Аннушка, — подчеркнуто ласково произнес он. — Здравствуй, милая. Ты почему не звонила утром?

Выслушав, нахмурился. Хотел что-то сказать, но вздрогнул, коротко вздохнул и выронил трубку. Ляхова, размахнувшись, снова ударила скальпелем в брызжущую кровью рану под правым ухом Туза. Сгребая сильными пальцами скатерть со стола, что-то прохрипев, тот сумел развернуться. Новый удар скальпеля пришелся ему в горло. Замычав, с выступившей на губах кровью Михаил упал. Бледная Ляхова, застыв, смотрела не его неподвижное тело. Что-то прошептала, пятясь, дошла до стены. Ткнулась в нее спиной и от неожиданности вздрогнула и пронзительно закричала.

— Сволочь! — Анна отбросила телефон. — Подонок! — кусая губы, о чем-то напряженно размышляя, несколько минут сидела неподвижно. Затем вскочила и бросилась к двери.

— Но она же моя мать! — воскликнул Федор.

— Поэтому я и предлагаю тебе выбор, — спокойно сказала Валентина. — Либо ты принимаешь мою сторону и станешь обеспеченным человеком, либо… — она засмеялась.