Между Ангелом и Бесом

На пятой минуте своей жизни она уже была самым прекрасным и хрупким созданием на этой пропащей планете.

— Алёна. — тихо произношу имя, не отдавая себе отчет в том, что даю имя новорожденному ребёнку. Но как же ей подходит это имя, она такая же сияющая, солнечная и привораживающая. Глаз не оторвать.

С того дня, каждый раз при виде живых глазёнок моё нутро сжималось в тугой узел, а сердце переставало биться. Так я понял, что такое любовь. И вопреки биологической функции мышечного органа — сердце чувствовало эту самую любовь."

"Маленькое создание, двадцати сантиметров в длину, показало мне, что я еще способен на чувства. Моя душа сгорела не полностью и внутри меня не все безвозвратно атрофировалось. Я любил мою сводную сестренку с первого ее вздоха, осознав, что смысл моей жизни не позволить злу этой вселенной тронуть Крошку. Сберечь ее любой ценой.

Что такое голод?

Для меня не было удивлением, что я сильно отличаюсь от других мальчиков. Они хотели телефоны, машины и набухаться, а я совладать с собой и не перебить стадо.

В то время, когда они бесконечно смотрели порно и мечтали заняться сексом, я тренировал своё тело и много занимался, иногда с точки научного любопытства пытался в себе найти этот физический голод, ощутить жесткий стояк и влечение к противоположному полу.

В какой-то момент я даже испугался по-мальчишечьи, что у меня есть физиологические проблемы. Но член работал с физиологической точки зрения исправно, без погрешностей. Уже в двенадцать лет я опробовал его на девочке из старших классов. Я выглядел взрослее своих лет и с необъяснимой легкостью соблазнил её, оттрахав её прямо на улице перед входом в её школу. Удившись, почему другие рассказывают, что «затащить девчонку в кусты» это так сложно. У меня ушло на это десять минут. Не больше.

На следующий день я даже имени ее не мог вспомнить.

Я любил секс, мне нравилось выпускать пар, но девчонки не сводили меня с ума. Они были лишь средством удовлетворения физиологической потребности. Как почистить зубы. Я просто выбирал менее замороченную. Желательно не блондинку, и чтобы у нее были не голубые глаза…

Тогда я не замечал еще за собой этой опасной патологии.

Как-то на занятиях я заметил смущенные взгляды учительницы, она украдкой бросала взгляды ниже пояса, смущенно пытаясь бороться с собой. Меня это позабавило.

А потом, первые Бесы проснулись в моей душе… Превратив мою жизнь в сплошной ад.

Я вернулся домой в конце лета после военных сборов, на которых пробыл три месяца. Тяжелые месяцы, где мне ломали кости, потом штопали, приучали к боли, учили быть тем, кто я есть сейчас.

Хорошо помню тот день. Я сидел в кабинете с Лукой, обсуждая дела, нужно было отчитаться по проделанной работе за лето.