Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

В челноке вспыхнула отчаянная неразбериха, панические вопли которой стали тонуть в многоголосом зверином визге. Жрец бросился к выходу, что-то вереща, и Майк рванулся следом. Он выхватил ледоруб и хотел ударить жреца по голове сзади, но в ужасе остановился, увидев творящееся в трюме. Аппарель вновь была распахнута, и внутрь челнока рвался поток разъяренных тварей. Голодное зверьё бросалось на дикарей, вгрызаясь в человеческую плоть, и сбитые с ног люди мгновенно оказывались облеплены беснующимися монстрами. Вдали, снаружи челнока, в свете валяющихся на снегу факелов, громадное месиво диких тварей всевозможных форм и размеров рвало на куски сваленные в кучу трупы. Со всех сторон к ним прибывали всё новые стаи зверья, трупов на всех не хватало, и не в силах пробиться к пище голодные монстры бросались внутрь челнока за более опасной, но ещё доступной добычей.

Дикари отчаянно отбивались, что-то вереща жрецу, и тот, взвизгнув в ответ, захлопнул люк в кабину. Он торопливо достал из кармана такой же ключ, какой имелся у убитого ранее конкурента, и запер дверь, оставляя ключ в замке. Сразу после этого жрец выхватил свой нож и замер перед люком с крайне воинственным видом. Он преданно посмотрел на Майка, явно собираясь защищать его ценой собственной жизни, и клятвенно сообщил:

– Чилнок! Это дис-петщь! Мети-о усло-вья в норме! – и потряс над головой ножом.

С минуту забившийся в угол Майк стоял, не шелохнувшись, и вслушивался в доносящуюся из-за двери истеричную какофонию звуков. Внезапно прямо рядом с ним раздался глухой удар, и запорошенное стекло кокпита брызнуло паутиной трещин. Майк в ужасе отскочил, и следующий удар разнес один из фрагментов остекления вдребезги, пробивая здоровенную дыру в кабину. Что-то огромное и меховое метнулось внутрь, и Майк захрипел, уже не в силах кричать. Он заметался по утлой кабине, тщетно пытаясь спастись от монстров, но ни укрыться, ни бежать было некуда. Неожиданно Майк понял, что ворвавшийся монстр оказался русским шпионом, стоящим посреди пилотской кабины. В руках он сжимал молот, которым на поверхности ледника забивал якорные костыли в ледяную толщу. Головорез быстрым взглядом окинул кабину, отыскивая Майка, и выжидающе посмотрел на жреца. Тот понял, что некто явился украсть у него великое божество, яростно взревел, занося нож для удара, и ринулся на громилу. Головорез перехватил молот в правую руку, лёгким и почти незаметным движением сместился с линии атаки, пропуская жреца мимо, и мощнейшим ударом огромного кулачища левой руки буквально снёс жреца. Дикарь рухнул, словно набитый тряпьём мешок, и громила уставился на Майка, жмущегося к приборной панели.