Срок для Бешеного

Он даже не пошел искать его, как обещал Тихоне, тянул время, сказал, что все знает и сделает как надо, а когда времени не осталось, отговорился тем, что Савелия куда-то вызвали к начальству… Поматерившись, Тихоня сам сходил к прессам, но Савелия там не было, а молодой пацан, его напарник, сказал, что он пошел куда-то спать…

Как же они удивились, когда обнаружили Бешеного в вагоне. Сначала Тихоня хотел прямо там его «успокоить», но Угрюмый уговорил его не делать этого в зоне: на воле всегда успеют, а он может принести им пользу…

Федор криво усмехнулся: надо же, словно чувствовал, что, спасая Бешеного, спасает себя…

— Сука! «Свидетель должен быть мертвый!» — передразнил он голосом Тихони. — Не тебя ли Бог прибрал?.. — Федор вспомнил тот душераздирающий вопль.

— Успел ли ты нырнуть, Тихоня? Если успел, то почему не выныриваешь, пора бы?.. — Закрыв глаза, он забылся и задремал. Неожиданно громко, как ему показалось, хрустнула сухая ветка. Федор испуганно встрепенулся и вскрикнул от боли.

— Это я, Федор! — Савелий протянул ему сапоги.

— Чего так долго? Завалились неуда, что ли? — Несмотря на сердитый тон, было видно, что он очень рад возвращению Савелия. Превозмогая боль, стал обувать сапоги.

— Да нет, я их сразу нашел… — Савелий многозначительно замолчал, поморщился, вспоминая что-то… — На мост ходил…

— Тихоня? — воскликнул Федор, сразу догадавшись.

— Да… с ним все кончено… Вдребезги! Всмятку! Смотреть страшно! — Савелий брезгливо передернул плечами. — Мозги по железу: чуть не рыгнул…

— Отпрыгался, землячок родимый! — с долей злорадства, как показалось Савелию, произнес Федор и посмотрел Савелию в глаза. — Удивляешься, что слез не лью по безвременно ушедшему Тихоне?

— Хорошего мало: дышать трудно…

— Доктора тебе нужно!

— Где ж его возьмешь? Назад — зона, вперед… — Федор кашлянул с надрывом. — Вперед — километров пятьсот-шестьсот до ближайшего населенного пункта…

— Сколько? — поразился Савелий, подумав, что ослышался.

— Пятьсот — шестьсот! Это тебе не Москва, землячок…

— Загнемся мы здесь… — обречено заметил Савелий. — Ни пиши, ни ружья…

— Как? — встрепенулся Федор. — А рюкзак?

— Вот… — Савелий вытащил из кармана полиэтиленовый пакет. — Все, что мы имеем: шесть сухарей и один огурец. — Он хмыкнул. — «Богатые» запасы… на шестьсот километров!.. Вон, костюм еще один сохранился, — кивнул он на землю, где бросил джинсовый костюм. — Остальное либо… — он снова поморщился, — либо нельзя трогать: следы оставишь…

— Молодец, сообразил! — похвалил Федор. — За остальное не волнуйся: все будет! — Он вытащил из кармана какой-то комочек и начал разворачивать. — Вот! — Он протянул Савелию клочок такой же белой материи, какую разглядывал Тихоня перед прыжком с вагона.