Приговор Бешеного

У Валеры, с грозной и многозначительной фамилией Злодеев, был приятель, с которым он познакомился еще в Афганистане. Тогда Злодеев служил во вновь созданном спецподразделении «Альфа». После окончания войны, вернувшись домой, он вскоре застукал в супружеской постели собственную жену с любовником. Выкинув того со второго этажа, он выгнал вон и неверную жену, которую безумно любил. После чего сорвался «с катушек», то есть запил «по-черному». Учитывая неплохое боевое прошлое, ему не стали портить жизнь и без особого скандала уволили из органов.

Придя в себя после очередного запоя, он сумел взять себя в руки и поступил в агентство, занимавшееся сыскной деятельностью, во главе которого стоял его бывший коллега.

Когда к агентству обратился Жарковский и стал щедро оплачивать их не слишком добропорядочные услуги, бывший «альфовец» согласился с мнением, что деньги не пахнут, и с головой окунулся в полученное задание. Обнаружив среди тех, за кем ему было поручено следить, своего знакомого по Афганистану, Валерий сблизился с ним, можно сказать, втерся в доверие и стал получать от него сведения о «Герате», объясняя свой интерес тем, что и сам не прочь устроиться туда.

Конечно, сведения были не Бог весть какие важные: приятель был рядовым сотрудником «Герата», но, как любил повторять начальник Валерия: «Курочка по зернышку клюет и сыта бывает».

Получив приказ Жарковского узнать подробности об отъезде Вишневецкого, он созвонился с приятелем и пригласил его в ресторан якобы отметить «день рождения сына», которого у него отродясь не было. Просидели они не больше часа, но этого хватило, чтобы все вызнать. К несчастью для Вишневецкого, Паша Еременко, которого Олег попросил заняться профилактикой машины, взял с собой именно этого парня, для того чтобы на двух машинах добраться до автосервиса, оставить там машину Олега и вернуться обратно на второй.

— Чем порадуешь, Валера? — настороженно спросил Жарковский, моля Бога, чтобы информация агента дала хоть какую-нибудь зацепку или толчок для возможных действий.

— Наш «приятель» отправляется завтра с женой в Минск, к тестю, едут вдвоем, без сопровождения на машине, которую часа три назад сдали на профилактику.

— Что за машина? Куда сдали?

— Японская, «лексус», сдана в автосервис на Ленинградском шоссе.

— Отлично, Валера! Мухой ко мне!

Изощренный ум Жарковского моментально среагировал на столь важную информацию, и план созрел мгновенно…

Ни о чем не подозревавший Вишневецкий в окружении близких друзей отмечал завтрашний отъезд. У него был довольно вместительный кабинет, но людей собралось столько, что пришлось отказаться от стульев и ограничиться фуршетом. Конечно, стол никак не напоминал тот праздничный фуршет в честь первого гонорара «Герата».