Приговор Бешеного

— Жаль, что тебя не будет сегодня, он очень расстроится. Все расспрашивал о тебе: что да как.

— Ничего, наверстаем еще, — весело заверил Савелий.

Сколько раз после он прокручивал этот разговор и проклинал себя, запомнив навсегда прописную истину: «Никогда ничего не откладывай на потом в надежде, что все можно еще наверстать!» Ничего нельзя наверстать. Невозможно дважды войти в одну и ту же реку. Именно трагический случай с Олегом и заставил пересмотреть Савелия свое отношение к фразе «Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня». Но к осознанию этому нужно было еще прийти…

— Олег — это Вишневецкий, а что за Андрей? Из «афганцев»? — поинтересовался Богомолов.

— Нет, просто приятель, который очень здорово помог нам в Болгарии, — не вдаваясь в подробности, ответил Савелий.

— Значит, в Болгарию решил?

— А ты не засветился на этом чартерном рейсе?

— В смысле фамилии? Нет.

— Отлично! Слышал, Миша?

— Не только слышал, но на всякий случай даже забронировал билет до Варны, вы уж извините за инициативу, — чуть смущенно ответил полковник, незадолго до того бесшумно выходивший из кабинета.

— До Варны? — удивился Богомолов. — С какой стати?

— У меня там сестра живет, вот я и подумал…

— Вот за что я люблю своего помощника. Не успеешь еще сам подумать, а он УЖЕ подумал, — одобрил генерал. — Во сколько вылет?

— Вас отвезу и можно ехать в Шереметьево.

— Видишь, все складывается как нельзя удачно: отдохнешь, в море поплаваешь, кстати, как с наличностью?

— Нормально, только вот отчитаться за полученные у вас деньги не успел.

— Ничего, приедешь, отчитаешься. Никому оттуда не звони. Как прояснится ситуация, сам свяжусь с тобой.

— Хорошо. У меня есть просьба…

— Не подключайте к делу о взрывах в Москве Воронова.

— Нет, не за него, точнее, не только за него, — смущенно ответил Савелий. — Лана беременна, беспокоиться будет…

— Значит, наш майор скоро станет молодым отцом? — обрадовался Богомолов и укоризненно добавил: — Надо же, такое событие, а он молчит.

— Только не выдавайте меня, Воронов сам сообщит вам, когда сочтет нужным.

— Могила! — наконец повеселел Богомолов.

Отъезду Савелия и Вишневецкого предшествовала бурная деятельность их врагов. Заместитель директора ФСБ Мамонов, который потерял лучших сотрудников, действительно поклялся отомстить за перенесенное унижение. Ему не составило труда подключить к этой операции едва ли не все подотчетные ему подразделения оперативников.

Получив категорический отказ Богомолова сдать своего «крестника», Мамонов проглотил эту пилюлю и приказал подчиненным осторожно расспросить технический состав тех служб, что напрямую управлялись Богомоловым.