Жена Берсерка

А еще придерживать на себе покрывало, и узел с тряпьем, лежавший на коленях.

Мало-помалу слезы у нее кончились, и Красава начала думать о том, что теперь с ней будет. Везут, как ей объявили, к новому хозяину.

И ведь кто объявил, подумала Красава, шмыгнув носом. Змея подколодная, Нежданка. Которая осталась там, в крепости, в тепле. И потаскуха Забавка тоже там. Радуется небось, что сумела сестру выжить — и Харальда теперь отбивать некому. Празднует сейчас…

Оттуда мысли Красавы перескочили на нового хозяина, к которому ее везли. Раз рабов держит, значит, не из бедных. Как бы ему еще понравиться?

Лишь бы при новом хозяине второй такой твари, как Забавка, не оказалось. Тогда, глядишь, все и сладится. А уж она постарается ему угодить…

Красава, выпустив край покрывала, сунула руку в узел с тряпьем. Поискала там, вытащила шелковый плат. Красивый, светло-желтый, выкроенный из платья, принесенного гадиной Забавкой. Хорошо хоть, подлюка Нежданка успела края подрубить.

Красава уперлась коленями в жердины по бокам, чтобы не вылететь из саней, ехавшим прямо по бездорожью, укрытому снегом. Повязала плат на голову. С умом повязала, со слабиной, чтобы желтый шелк не прятал пышные темные волосы надо лбом. И к лицу взгляды притягивал…

Санки наконец заехали на большое подворье, стоявшее посреди леса. Трое мужиков, приехавших вместе с ней — один примостился на передке саней, двое верхом, на конях — что-то сказали старому чужанину, открывшему ворота.

А Красава осталась стоять посреди двора, по подмерзшей земле которого тянулись бурые островки грязного снега. Старуха, вышедшая во двор вслед за старым чужанином, окинула ее недобрым взглядом. И первым делом, едва ворота закрылись, стащила у нее с головы шелковый платок.

Красава было дернулась, глянула жалобно в сторону нового хозяина — но тот молча развернулся и ушел в дом. Старуха что-то прошипела, ткнула ей под ребро сухим кулаком. Потом, вырвав у нее из рук узел с вещами, пинками погнала в хлев, где стояла скотина. Сунула в руки деревянную лопату, показала жестами, чтобы начинала чистить пол от навоза.

Красава, снова залившись слезами, неловко принялась шоркать лопатой по раскисшей земле, присыпанной соломой, собирая навоз в кучки. Сырой, вонючий.

Покрывало пришлось сложить вдвое, наискосок, и повязать на тело, как большой плат. Платье с рубахой под ним прилипли к рубцам. Спину жгло, есть хотелось…

А тварюка подлая, Забавка, сейчас небось в шелках сидит, и медвяные заедки (лакомства, дессерт) уплетает. От этой мысли Красаве стало еще горше.

Ушедшая было старуха-хозяйка снова вернулась. Опять ткнула ее кулаком, яростно, с остервенением. Затем ухватила за косу, выволокла наружу. Указала мосластым пальцем на тележку, стоявшую у хлева, затем на дверь хлева.