Жена Берсерка

Свальд подсунул ему какую-то рубаху из тонкого полотна. Заметил, помогая ее натянуть:

— Это моя нательная. И штаны на тебе сейчас те, что я сверху поддевал. Твои были в крови и примерзли ко льду. Пришлось разрезать и выкинуть…

— Ничего, в Йорингарде переоденусь, — натужно выдохнул Харальд.

Свальд присел на корточки, обул его, накинул на плечи плащ. И, наклонившись, подставил плечо.

Харальд встал, цепляясь за Свальда. Тошнило, по телу волнами плыл то холод, то жар, ноги подкашивались…

И все же он доковылял до выхода, медленно переставляя одну ногу за другой и повиснув на брате. Выйдя, замер на снегу, вытоптанном его людьми. Стоял, покачиваясь, мелкими вдохами запуская в грудь ледяной воздух. Потом, когда головокружение прошло, огляделся.

День был хмурый и безветренный. С неба, забранного блеклыми тучами, лениво падали редкие, крупные хлопья снега. Рядом, по левую руку от входа под косой навес, которым перегородили вход в пещеру, лежали трупы. Заваленные сверху лапником и свежесрубленными деревцами.

— Чуть погодя похороним, — объявил Свальд, заметив, куда уставился Харальд. — Там восемь человек. Шестеро из тех, что лежали на льду, Эрев… и еще один, весь переломанный. Тот самый, что был в колеснице Тора, которую твоя дротнинг разнесла на куски. Внутри, в пещере, лежат еще шесть живых. Пара человек из Фрогсгарда, четверо — из округи. Подобрали на озере… помнишь тела? Хорошо, что ты набрал припасов на несколько дней. Пришлось их отпаивать горячим элем. И хорошо, что они ничего не помнят. Вообще ничего. По крайней мере, так они утверждают…

Харальд едва заметно кивнул. Ощутил, как подрагивает голова, словно у дряхлого старца. Подумал зло — и сколько это продлиться?

Он покрутил головой, разминая шею. Заодно разглядел на озере темную конскую тушу. Спросил:

— Этот тот жеребец, на которого вы посадили Сванхильд? Кстати, почему он понес?

Свальд, тоже уставившись на тушу, нахмурился.

— Там все странно вышло. Я в то мгновенье на тебя смотрел — боялся, что ты вскочишь и снова начнешь душить дротнинг. Остальные, хоть и смотрели, как ее на коня сажали, но ничего подозрительного не заметили. Жеребец под ней ни с того ни с сего вдруг встал на дыбы, вылетел на озеро… а там упал и не поднялся. Я тушу уже осмотрел. Думал, нарежем мяса… так вот, у коня грудь с правой стороны обуглена. Словно по ней прошлись головешкой. Я подумал — и решил эту тушу не трогать. Мало ли что. К тому же припасов и так достаточно.

А Харальду вдруг припомнилось — первый приход Сигюн, капли яда, падавшие на половицы и оставившие на них черные выжженные пятна…

Но воины возле коня, на котором сидела Сванхильд, ничего никого не видели. Хотя это еще ни о чем не говорит.

— Харальд, — напряжено сказал вдруг Свальд, уставившись вдруг на реку.