Жена Берсерка

 — Как получилось, что ты оказался здесь? Я слышал, боги приковали тебя в какой-то пещере…

Подбородок Локи дернулся.

— Не приковали, а привязали кишками моего сына. Не надо бояться правды… внук. И подвесили змею, чтобы она сжигала ядом мое лицо. Надеялись, что рано или поздно яд проберется внутрь головы. Но этой ночью черный дракон взлетел. Вельва это предрекла — хоть часть ее пророчества и оказалась сущим бредом. Но кое в чем она была права. Черный дракон — рок для владык. И женщина, ненадолго получившая его силу, запечатала этот мир для богов Асгарда…

— Запечатала? — медленно спросил Харальд.

— Раз я сумел освободиться этой ночью, — объявил Локи. — Значит здесь, в этом мире, светлые боги больше не властны. Иначе мне не удалось бы… насколько я знаю, Биврест теперь разрушен. Навсегда. Радуги над миром людей будут сиять, но по ним уже никто не придет. И Тор лишился своей колесницы, а меня в Асгарде больше нет. Некому добывать для богов вещи, в которых есть сила, какой сами они не владеют. Люди вольны выбирать себе новых богов — если пожелают. И кого пожелают. Сам я в боги не собираюсь, у меня другие планы.

— Какие? — бросил Харальд.

Губы Локи дрогнули, словно он хотел улыбнуться — но так и не улыбнулся.

— Это мое дело. Однако ты разговорчивее своего отца. Хотя мог бы и порадостней встретить своего деда.

Харальд посмотрел в сторону Россватена. Ответил, надсадно выдыхая:

— Я бы встретил. Если бы Сигюн не сделала все, чтобы моя жена оказалась этой ночью на озере. С другой стороны, не окажись она там, нас все равно не оставили бы в покое. Выходит, то, что сделала Сванхильд, нужно было сделать. И то, что сделала Сигюн — тоже.

— Хорошо, что ты это понял, — отозвался Локи. — Ты унаследовал мою мудрость, внук. Жаль, я еще не знаю, что унаследует мой правнук. Мои порожденья такие разные.

— Унаследует ли? — хрипло уронил Харальд. — Сванхильд расшиблась на озере, после того, как взлетела. Она до сих пор не пришла в себя…

— Очнется, — пообещал Локи. — Тот, кого носит твоя жена, не может умереть до срока. Как и ты, впрочем. Чтобы с ней не случилось, ей придется выжить, чтобы выносить его.

После этих слов Харальд вдруг понял, что ребра ноют уже не так сильно. И, надсадно выдохнув, сказал:

— Хочу кое-что спросить. Зачем Сигюн дала мне яд?

— Твоей жене этой ночью нужно было очень много силы, — медленно ответил Локи. — Больше, чем в прошлый раз, в твоей крепости… ты знаешь, о чем я. Тогда она взяла силу от Ермунгарда — он оказался ближе. Хоть Ньерд и выморозил ему кровь, чтобы Мировой Змей не мешал богам, но кое-что твоя жена сумела взять. Правда, сама так и не поняла этого. Но чтобы встретится с богами, ей потребовалось бы гораздо больше. Требовалась сила чистая, злая, ненавидящая. Твоя. Та, которая у тебя есть.