Жена Берсерка

Кровь, пропитав одежду, разлилась лужицей вокруг — и уже успела замерзнуть.

Харальд очнулся. Боль опоясывала ребра огненным кольцом — сразу же напомнив о том, как глупо он подставился под бросок Тора.

Лежал Харальд на брюхе, снизу был лапник, укрытый мехами. И первое, что он увидел, открыв глаза, это смутно белеющее в полумраке лицо Сванхильд.

Она лежала справа от него. То ли спала, то ли была без сознания. Харальд протянул к ней руку, не поднимая головы. Боль стегнула по груди…

— Брат, — счастливо гаркнул рядом Свальд. — Как ты?

— Что с ней? — с трудом, но все же выговорил Харальд.

И сумел дотянулся до щеки Сванхильд. Та оказалась холодной. Ребра отвечали вспышкой боли на каждый вдох, он скрючился, изогнувшись влево. Оказалось, что так смотреть на девчонку трудней.

Из одежды на нем остались только штаны. Грудь и левое плечо ему перетянули какими-то тряпками.

— Она упала с высоты, — объявил Свальд, заходя с другой стороны кучи лапника — и присаживаясь на корточки возле Сванхильд.

Харальд похолодел. Выдохнул шипяще:

— А, так ты все пропустил, — чуть ли не радостно возвестил брат — и Харальду сразу же захотелось его прибить, аж руки зачесались. — Когда в тебя угодил молот…

Рассказывал Свальд долго. Харальд, слушая, косился на Сванхильд. Та лежала неподвижно, в своем беспамятстве безучастная ко всему, что говорил о ней брат.

Хребет бы у нее пощупать, размышлял Харальд, глядя на жену — и слушая Свальда. А еще голову. Все остальное заживет. Но вот хребет и голова, это опасно. На ощупь, конечно, мало что поймешь, но все же…

Потом он вспомнил про детеныша. И ощутил сожаление пополам со стыдом. Не сказать, чтобы он так сильно ждал этого щенка — слишком уж много бед сулило его появление. Но Сванхильд ему радовалась, он это помнил.

Опять же, если судить по словам Сигюн и рассказу Свальда, то, что жена сделала, получилось у нее лишь благодаря детенышу.

Дитя, которое возьмет силу двоих, тебя и твоего отца, сказала Сигюн. А Тор, получается, орал о черном драконе. И Сванхильд потемнела…

Я задолжал своему щенку уже дважды, подумал Харальд. Выдохнул, с трудом приподнимаясь на локтях:

— Свальд. Сделай так, чтобы на меня никто не смотрел. Хочу пощупать жене хребет — не переломан ли.

Свальд тут же рявкнул, поднимаясь:

И сам встал рядом с ним, повернувшись спиной.

Харальд, сцепив зубы, потянулся к Сванхильд. Делать все приходилось медленно, потому что воздуха не хватало из-за боли в груди.

Жену укрыли ее же плащом, оставив в платье с меховой безрукавкой. Харальд сдернул плащ, потянул за одежду, перекатывая Сванхильд в свою сторону. Она мягко, безвольно плюхнулась на живот — и он торопливо взглянул…

На подоле крови не было.