Жена Берсерка

Правда, один раз попытался придушить…

Но даже если так — чего боги ждали столько времени? Могли бы еще летом отправить к нему в Хааленсваге того германского купца, посланца Готфрида. С лживой сказочкой о том, что он по ошибке заплыл не туда, куда надо, не зная здешних мест. С рабыней и зельем на борту, приготовленными для берсерка, сына Ермунгарда…

И неважно, когда это бы произошло — до появления Свальда с девками, предназначенными в дар брату, или сразу после этого. Ермунгард тогда еще не успел прийти в себя достаточно, чтобы рассказать ему все.

Он позабавился с Кресив, уже положив Сванхильд на свое ложе. С еще одной бабой уж как-нибудь справился бы. А потом взлетел…

Или Ермунгард снова появился бы вовремя? На это соображения родителю хватало даже тогда.

Девчонка выпрямилась. Укоризненно улыбнулась ему, объявила:

— В другой раз миску нести я. Это мое дело. Теперь спать?

Она потопала к кровати, а Харальд, проводив ее взглядом, решил — потом додумаю.

Догадка блеснула, когда он уже содрал со Сванхильд красную рубаху — и она лежала под ним, задыхаясь. Губы полуоткрыты, ладони на его плечах…

Боги не хотят, чтобы он поднялся в воздух. Да и может ли он вообще взлететь? Так ему сказал Ермунгард — но он лишь повторяет то, что услышал от кого-то. Разум у родителя был затуманен до недавнего времени. Еще недавно Мировой Змей чуял, а не думал.

Боги хотят, чтобы он ушел в море. К родителю.

Харальд замер. Даже желание, жегшее тело, вдруг затихло. Хоть злой кровоток по-прежнему бил в виски частыми молотками…

Он коснулся щеки Сванхильд, уставился ей в лицо. Навис над ней, не двигаясь.

Девчонка, судорожно вздохнув, чмокнула его ладонь, потом потянулась к нему. Счастливая. Довольная. Своя. Харальд ощутил, как ее губы коснулись его губ. Она его поцеловала…

Мысли кружились опавшей листвой на ветру.

Что было бы, если Сванхильд тогда, на пожаре, сгорела? Остался бы он после этого на берегу?

Вряд ли, решил Харальд. Да, он нашел бы виновных, наказал, кого следует… и наверно, прикончил бы заодно пару невиновных. К примеру, Убби — за дерзость.

А Свальда хотелось придушить с самого начала, как только он очнулся рядом с горящим домом. Скажи ему тогда кто-нибудь о смерти Сванхильд — и брат умер бы прямо там.

Но потом, после гибели виновных, берег для него опустел бы. Возможно, он в один прекрасный день нырнул бы в море — а назад не вынырнул.

Однако история с Тором, Фрейей и Кресив была посложней.

Губы Сванхильд коснулись его шеи. Харальд хрипло выдохнул:

И откинулся, заваливаясь на спину. Потянул ее за собой. Золотистая макушка блеснула над его грудью, пряди щекочуще скользнули по коже.

Так же щекотно прошлись и поцелуи девчонки — от шеи, ниже, по груди. Слишком мягкие и легкие для его кожи.