Жена Берсерка

Непонятно с чего у него вдруг мелькнула странная мысль — жаль, что та рубаха, на которой она успела вышить одинокого лебедя, так и затерялась, оставшись в Хааленсваге. В конце концов, носить было необязательно. Сунул бы на дно сундука, и все…

Харальд хмыкнул, отгоняя глупые мысли. И ускорил шаг, направляясь к псарне.

Вокруг лежала затихшая в беспроглядной ночи крепость. Сегодня ее не освещали отблески костров — стража сидела под перевернутыми драккарами, спрятавшись от смерти, приходившей с неба.

Он сам выпустил псов, затем прошелся вдоль стен. Удостоверился, что перевернутые корабли стоят надежно, опираясь бортами на земляные насыпи. А люди, как и было приказано, сидят под ними. Потом проверил стражу во всех домах…

И спустился к фьорду, уже успевшему покрыться тонкой коркой первого льда. Прошелся по ней у берега, где наледь была потолще. Дошел до того места, где под ногами уже трещало и прогибалось — и только там остановился. Бросил, глядя вдоль замерзшего фьорда, над которым посвистывал ветер:

Ответа не было. То ли родитель ждал от него очередной жертвы — то ли мороз, сковавший залив, Мировому Змею не нравился…

Надо будет завтра днем выйти в море на одной из лодок, которых оттащили к устью залива, к открытому морю, замерзавшему только в самые большие холода, решил Харальд. И попробовать еще раз позвать родителя.

А еще надо съездить к Свенельду, подумал он, выходя на обледенелый берег. Расспросить его насчет Кресив…

Неждана заскочила в опочивальню, как только Харальд из нее вышел. Махнула поклон, пробормотала:

— Доброго тебе вечера, Забава Твердятишна.

И кинулась к посуде, оставшейся после еды, которую Харальд принес в покои незадолго до заката.

— Оставь, — тихо сказала Забава, сидевшая на краю кровати. — Поздно уже, во двор выходить нельзя. И тебе доброго вечера, Неждана — вернее, доброй ночи.

Потом Забава замерла, прикидывая, как вернее и лучше сделать то, о чем ее попросил Харальд. Притвориться больной прямо сейчас? Или подождать — а потом разохаться?

И ведь Неждана спрашивать начнет, со стеснением подумала вдруг она. Что да как, почему, да не тошнит ли…

А соврать надо так, чтобы Неждана поверила. Понятно, почему Харальд этого хочет — чтобы через Неждану до Красавы дошла весть о том, что она, Забава, приболела. Чтобы Красава еще больше осмелела.

Забава едва слышно вздохнула. Красава-то осмелеет — а вот что дальше будет, еще неизвестно. Вдруг Харальд вспомнит старое? Правда, Харальд вроде бы Красаву после всего на дух не переносил. И чуть до смерти не запорол.

Но сам Харальд сказал, что сестра с колдуном встретилась. Вдруг она теперь его зельем опоит или чары какие наведет?

После этих мыслей Забаву затошнило почему-то, так что на подушки она откинулась без всякого притворства.