Жена Берсерка

Кое-как причесалась, снова завернулась в покрывало с прорезями, которое использовала как накидку. Торопливо вышла.

Ждать и затягивать было ни к чему. Сегодня, если все сложиться удачно, она добьется того, что нужно.

И бывшая рабыня получит свой урок, вспыхнула неожиданно в уме у Красавы насмешливая мысль. Одно мгновенье она думала, о ком это, а потом сообразила — да о Забавке же. О твари гулящей, подлым обманом сманившей у нее ярла…

За дверью рабского дома ветер швырнул в лицо пригоршню снежной пороши, и Красава скривилась. Придется сегодня померзнуть. Ничего, потом отогреется. В объятьях у ясна сокола Харальда…

Тихо-тихо, едва слышно, кто-то засмеялся. И Красава, шагая к кухне, улыбнулась в ответ.

Проклятую Нежданку пришлось ждать долго. Красава уже продрогла, стоя за углом кухни, глядевшим на главный дом. День сегодня выдался вьюжный, сумрачно-серое небо обложили тучи. Снизу, под шерстяную накидку, задувало, тело пробрало дрожью…

Но девка наконец-то появилась. Шла торопливо — и даже не заметила Красаву, затаившуюся за углом.

— Стой, — негромко, с угрозой, сказала Красава, шагнув ей навстречу.

И Нежданка, покачнувшись, замерла.

Ох и хорошо стало жить нынче, радостно подумала Красава. С таким-то даром… и понятно, что он с ожерельем пришло. Только ожерелье тот рыжий мужик тоже кому попало не предложил бы…

— Рассказывай, что там у Забавки делается, — приказала она. — Да как сама она, тварь, поживает.

ГЛАВА 5. Вьюга над Йорингардом

Из опочивальни Харальд вышел позже, чем собирался.

Еще ночью он решил, что с утра первым делом выберется к устью фьорда и выйдет на лодке в открытое море — но сейчас, поразмыслив, поменял свое решение.

Надо следовало узнать, как жила Кресив у Свенельда. Вдруг хоть что-то, да проясниться.

С собой Харальд взял Болли и еще одного человека, из местных, прежде служившего конунгу Ольвдану. И отправился в сторону Ограмюры. С неба сеяло мелкой снежной порошей, кони вязли в снегу…

Так что до имения Свенельда они добрались с запозданием. Но еще перед тем, как среди стволов показалась ограда, до них донесся запах дыма — приправленный густым мясным духом.

— Баранину коптят, — довольно объявил Болли, державшийся за спиной у Харальда.

Второй, по имени Скаллагрим, пробурчал:

— Уж больно жирно пахнет. Не одну тушу коптят. А до йоля (праздник, приходящийся на самую длинную ночь зимы) еще далеко. Может, у Свенельда на скотину мор напал, что он овец под нож пустил?

Харальд, и без того насторожившийся, молча нахмурился.

На подворье, почуяв чужих, залаяла собака. Ворота открыли сразу же, как только Харальд, спешившись, в них стукнул.

— Доброго тебе дня, Свенельд, — бросил он, вглядываясь в хозяина.

Старик выглядел резко постаревшим — и похудевшим.