Берлинский транзит

Меня отметаем, осел не в счет, как говорилось в знаменитой комедии Гайдая. В данном случае я, как эксперт, должен верить им на слово. Тогда кто? Проводники? Ни в коем случае. Кто-то из поездной бригады? Тоже невозможно. Они все возвращаются обратно домой. Тогда кто же должен был помочь Брустиной в случае ее неудачи? Кто этот человек? Можно допустить, что так хорошо подготовленная операция могла провалиться из-за того, что Брустина могла просто проспать или заменившая ее женщина поскользнуться в тамбуре. Все это выглядит очень правдоподобно. К тому же серьезные люди, которые готовили это преступление, должны были понимать, что нельзя делать ставку на один-единственный вариант. Но тогда кто?»

Дронго прошел в ванную комнату, умылся, вернулся и устроился в кресле. И в этот момент зазвонил его телефон.

— Решила вам позвонить, — услышал он голос Лакшиной, — все никак не могу успокоиться после разговора с вами. Обычно меня приглашали на ужин, а тут впервые в жизни пригласили на обед.

— Это было обеденное время, а я с самого утра ничего не ел, — признался Дронго.

— Поэтому решили заодно проверить и меня. И как я — выдержала вашу проверку? По пятибалльной шкале?

— Лучше по десятибалльной. На девятку.

— Почему не на десятку?"

"— Это было бы почти совершенством, а совершенства в природе, как известно, не бывает. Почему вас не устраивает девятка?

— Устраивает, — рассмеялась она, — еще как устраивает. Что вы собираетесь делать сегодня вечером?

— Еще не решил. У вас есть какие-то предложения?

— Не знаю. Мне звонили и предлагали билеты в оперу. Какой-то неизвестный мужчина. Я вежливо отказалась.

— Странно. Анатолию Александровичу тоже предлагали билеты в оперу. Может, это такой шифр?

— Или просто билеты в оперу, — весело сказала она. — Можно я зайду к вам?

Он взглянул на прибранную кровать, на стоявший в шкафу чемодан. Здесь все в порядке.

— Давайте, — согласился он, — у меня редко бывает такой — почти идеальный — порядок.

Через минуту Наталья постучала к нему в номер. Он посторонился, пропуская ее в комнату. Она переоделась и теперь была в светлом платье до колен, светлых колготках и белой обуви на немного более высоком каблуке, чем прежде. Она вошла в комнату, осмотрелась и прошла дальше, к креслу. На этот раз она сняла свои линзы и надела модные тонкие очки без оправы, которые очень ей шли, придавая лицу утонченную строгость и интеллигентность.

— Значит, вы говорили и с нашим третьим пассажиром, — поняла она. — Так мне и надо. Я думала, что вам интересно разговаривать именно со мной. А вы, оказывается, всего лишь проводили свои психологические эксперименты, пытаясь во время откровенных разговоров уточнить, кто из нас мог быть сообщником бандитов.