Берлинский транзит

Такие серьезные люди просто не имели права рассчитывать на идеальное исполнение первого варианта с подменой женщины. Должен был существовать еще и «страховочный» вариант, при котором Цверава все равно не должен был остаться в живых ни при каких обстоятельствах.

— Что вы имеете в виду? — мрачно спросил Реннер, остановившись перед дверью своего кабинета.

— Мы обязаны найти этот «страховочный» вариант. Координатора этого преступления. В нашем вагоне было еще три пассажира, не считая проводников. Их я отбрасываю, это было бы слишком примитивно. И невозможно, так как им нужно возвращаться в Москву, а координатор должен иметь свободу выбора. И пока мы его не найдем, ваше расследование нельзя считать завершенным.

Комиссар промолчал. Виммер невесело усмехнулся.

— Ваша принципиальность делает вам честь, господин эксперт, — сказал он, — но учтите, что мы не частные детективы. Уже завтра утром у нас потребуют объяснений, каким образом мы допустили все эти преступления. И никакие рассказы о возможных «страховочных» вариантах или координаторах нам не помогут. От нас просто потребуют найти и обезвредить убийц. И этим мы принципиально отличаемся от вас. Вы можете рассуждать как угодно, а нам нужен конкретный результат. И пока мы его не получим, наша работа будет считаться несделанной.

Глава 16

Еще через час с лишним Дронго вернулся в отель. На часах было уже около семи. Процедура опознания не заняла много времени. Несчастного Чечулина убили, дважды выстрелив в упор, а затем добив контрольным выстрелом в голову. Очевидно, что безжалостный убийца стоял и довольно долго наблюдал, как тяжелораненый Захар пытается вылезти на берег. И только затем выстрелил. Дронго вернулся в отель в подавленном настроении. Каждый раз сталкиваясь с человеческой низостью и подлостью, с убийством или предательством, он поражался не столько низменности проявлений чувств конкретных людей, сколько степенью их безнравственности и презрения к чужим жизням.

Вернувшись в свой номер, он еще долго не мог успокоиться. Затем прошел в ванную, умылся и, вернувшись в комнату, позвонил своему соседу. Гаврилко опять долго не отвечал, словно в одной небольшой комнате так сложно было снять трубку телефона. Наконец он ответил:

— Слушаю.

— Я хотел бы переговорить с вами, — сообщил Дронго, — если вы, конечно, разрешите.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Это так важно?

Ему явно не хотелось принимать гостей, но Дронго настаивал.

— Хорошо, — согласился Гаврилко, — тогда через двадцать минут. Я буду вас ждать. Только ненадолго. Не больше чем на полчаса.

— Хорошо, — согласился Дронго. Такое ощущение, что этот человек просто не любит общаться с другими людьми. Или что-то скрывает.