Берлинский транзит

Но я пока не знаю имени этого человека. Хотя скажу откровенно — ужасно хочу узнать.

— Кажется, наше расследование зашло в тупик, — нервно заметил Виммер, — если мы позволяем нашему эксперту звонить в Москву и рассказывать обо всем авторитетному для бандитов мафиозному «судье». Неужели сейчас мы будем ждать его решения? Но у нас так не принято. Он не имеет права выносить никаких решений. Здесь Германия, герр Дронго, и у нас есть свои федеральные законы.

— Он не собирается нарушать ваши законы, — возразил Дронго, — и я ничего не нарушаю. Просто рассказал старику о том, что здесь происходит. Вы ведь наверняка записали мой разговор. Пригласите переводчиков и прокрутите его снова. Обычный разговор с пожилым человеком.

— И поэтому вы ему позвонили? — уточнил Виммер.

— Во всяком случае, мне надоело приезжать сюда и выслушивать ваши сообщения о найденных трупах. Надеюсь, что это был последний и больше подобных эксцессов не будет.

— Нам понадобится ваша помощь для официального опознания тела погибшего Чечулина, — сообщил Виммер.

— Я готов, — кивнул Дронго, — давайте поедем прямо сейчас в морг.

Виммер вопросительно взглянул на комиссара. Тот поднялся первым.

— Поехали, — согласился он, — прямо сейчас. Хотя уже поздно, но я думаю, что нас пустят для официального опознания. Теперь мы точно знаем, что Цвераву убила его спутница. Что ее заменили на неизвестную нам женщину. Что в городе все еще ходит пара киллеров, одна из которых — безжалостная женщина, готовая убивать, а с ней ее напарник — молодой мужчина. И у нас есть еще три свидетеля, двое из которых сейчас находятся в своих номерах в «Штайнбергере», а третий сидит перед нами. Все правильно? Я ничего не забыл?

— Все правильно. Но вы говорили только о событиях, происходивших в Берлине и о людях — если убийц можно считать людьми, — которые находятся в Берлине. А ведь есть еще и другая жизнь. Московская. Ведь там остались и бывший «заместитель» Георгия Цверавы, которого мы справедливо подозреваем в предательстве, и Морис Тугушев, который, возможно, и сумел организовать это убийство.

— Они в Москве, и пусть с ними разбираются российские власти, — заметил Реннер. — Меня интересуют только события, происходящие в Берлине."

"— В таком случае вас должен интересовать еще один человек, — упрямо продолжал Дронго, сидя на стуле и не двигаясь с места, — тот самый человек, который находится рядом с нами. Можно назвать его «координатором», можно «подстраховщиком», можно просто «сообщником» бандитов. Но этот человек непременно должен быть, иначе вся операция превращается в опереточный фарс. Ведь достаточно было появиться в коридоре случайному пассажиру или женщине подвернуть себе ногу, как бедному Хадырову, и вся операция сорвалась бы.