Берлинский транзит

Или вы заодно установили и камеры наблюдения в каждом номере?

— Вы прекрасно знаете, что камер нет. А вот микрофоны есть, и мы все слышим.

— Именно поэтому мы старались особенно не шуметь, чтобы не смущать ваших молодых сотрудников. Как вы считаете, это нам удалось?

— Хватит издеваться, — окончательно разозлился комиссар. — Поняли, что ничего не можете сделать, и решили устроить вот такую безобразную сцену. Это было очень неразумно с вашей стороны. Теперь я не смогу верить в вашу объективность при оценке деятельности фрау Лакшиной. И со вторым пассажиром тоже не все так просто. Ваши любые выпады против него я буду рассматривать через призму ваших отношений с Лакшиной. Получается, что, как независимый эксперт и аналитик, вы себя полностью исчерпали и скомпрометировали.

— Надеюсь, хотя бы как мужчина я был на высоте, — пробормотал Дронго.

— Идите к черту, — рассмеялся Реннер. — Мы каждый час получаем сообщения из России и Польши. Эта ваша знакомая — Альбина Брустина или Анастасия Асамова — просто сущая фурия. Не понимаю, как она вообще могла так долго притворяться. Да и спутник ее тоже под стать ей. Такой известный преступник, а так глупо попался. Так и не понял, что эту молодую женщину ему подставили в качестве убийцы. Он, наверное, до самого конца не верил своим глазам. Даже когда она подняла оружие. Все еще считал это глупой шуткой. И так бесславно закончил свое существование.

— А где Виммер?

— Поехал домой. Он так устал, что еле стоит на ногах. Потрясающий работник. Таких в прокуратуре больше нет. Он дежурил в предыдущую ночь и согласился остаться на вторую, чтобы подменить заболевшего коллегу. Хотя, впрочем, тот вполне мог выйти на работу, но Виммер настоял, чтобы он оставался дома.

— У него много раскрытых дел?

— Почти все. Он умеет находить преступников и при этом оформлять дела как полагается. Поэтому его и сделали старшим следователем.

— Ясно. Вам прислали акт экспертизы паталогоанатомического вскрытия тела Чечулина?

— Уже давно. Разве я вам не сказал?

— Никаких следов алкоголя или наркотиков?"

"— Почти нет. Но может, он в этот день действительно ничего не пил. Иногда можно сдержать свои порочные наклонности ради выполнения важного задания. А что могло быть для них важнее, чем безопасность их главного босса? Я имею в виду Георгия Цвераву. Но оказалось, что они не смогли уберечь его, а мы не смогли защитить самих телохранителей от убийц.

— Он сам себя подставил, — сказал Дронго, — поэтому и попался. Он не знал, что заместитель его босса оказался предателем, выдав его и напарника их врагам.

— Кому вы сегодня звонили?

— Тому, кто сможет принимать решения.