Беременная от моего друга

Сопоставит, поймет, догадается. Но простит ли?

— Закончили, — произношу, когда замечаю, как с лица Игнашева стекает несколько капель пота, несмотря на нулевую температуру на улице.

— Мы же только начали, Громов, — произносит удивленно Дмитрий Алексеевич.

— Я говорю, что закончили. По домам поехали. Дальше пусть сам выбирается.



Глава 44.

Илья.

— Привет, — Альбина открывает дверь в свою квартиру и сторонится, пропуская меня внутрь.

В комнатах не горит свет, на часах перевалило за полночь, поэтому её дочь наверняка уже спит. Перешагиваю порог квартиры, снимаю с себя верхнюю одежду и ботинки и прохожу в гостиную, где слабо горит ночник.

Судя по сладкому попкорну в высокой тарелке и баночке газированного напитка Альбина не спала. На экране мелькает какая-то сериальная мелодрама, но звук телевизора прикручен до минимума.

— Ужинать будешь? — спрашивает, одергивая вниз короткое платье."

"Она всё ещё чувствует себя рядом со мной неуютно. Закрывается руками, обхватывая себя за плечи и как-то слишком отстраненно смотрит, словно не мне признавалась в любви прошлой ночью.

— Не голоден, — отрицательно мотаю головой. — Иди ко мне, Кудряшова. Я не кусаюсь.

Опускаюсь на мягкий диван перед телевизором, несколько раз хлопаю по бархатной обивке и замечаю её неуверенные шаги ко мне. После сложного дня меня, честно говоря, напрягает вся эта ситуация.

— Я встречался с Романом, — произношу, всматриваясь в черты её лица.

Альбина по-прежнему не приближается ко мне. Сидит будто в стороне. Словно мы опять чужие. Бывшие.

Не уточняю при каких обстоятельствах мы встретились с другом. Не упоминаю и то, как я заталкивал орущего на всю округу Романа в машину, как вывозил в лес, как вместе с Орловым заставлял себе яму рыть. Альбина, как любая девушка, слишком впечатлительна для таких вещей. Пусть Игнашев будет хоть сто раз неправ, но она считает насилие самым последним способом решения проблем.

— И что он? — удивленно спрашивает Кудряшова.

— Больше не тронет тебя, вот увидишь.

— Он так и сказал? — уточняет.

— Почти. Я чертовски устал, малыш. Давай я позже тебе расскажу, о чем мы с ним говорили.

Кудряшова не шевелится. Бросает на меня короткие взгляды и боится приблизиться. Притягиваю её за руку к себе, вдыхаю запах бананового геля для душа и мятной зубной пасты. Наверное, я слишком устал быть для неё на эпизодических ролях, желая заполучить её себе всю и сразу.

— Альбин, как насчёт переехать в Питер? Раз работа тебя здесь не держит, так было бы проще для нас всех.

Между нами воцаряется долгая пауза. Альбина тяжело дышит мне в грудь, а затем отстраняется и поднимается с места.

— Я не думаю, что это будет правильно, — отвечает негромко и как обычно неуверенно. — Здесь у меня мама и любимая квартира.