Беременная от моего друга

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если претензий нет, мы можем перейти к подписанию, — продолжает адвокат.

— Претензий нет, — коротко отвечает Роман.

— У меня тоже. Давайте подписывать.

Игнашев не смотрит мне в глаза. Да и сам он меня, впрочем, мало интересует. Всё время, что я сижу здесь, гипнотизирую телефон в надежде, что мне вот-вот перезвонит Альбина. После последнего нашего разговора, она ни разу мне не написала и не позвонила."

"Поднимаюсь с места и, извинившись, выхожу в коридор офиса. Верчу мобильный в руке, нахожу в списке контактов номер своего зама и жму ""Позвонить"".

— Олег, подскажи мне, пожалуйста, точное время рейса.

— В четырнадцать часов ровно, — отчеканивает он.

— Через два часа, — задумчиво отвечаю.

Понимаю, что Альбина намерено мне не позвонила. Не захотела, не смогла, передумала. Бывает, наверное, но легче от этого не становится.

— Да, ровно через два. Не успеете? — интересуется Олег. — Я могу перебронировать рейс на чуть позже.

Ненадолго задумываюсь. Заехать к ней напоследок? Глупо, наверное. Да и не мальчик я сопливый, чтобы выпрашивать шанс на будущее с ней.

— Не надо, Олег. Пусть будет так как будет. В два часа, значит в два.

Глава 45.

Илья.

Переговоры заканчиваются вполне мирно, несмотря то, что для подстраховки Орлов и его команда все это время ждали меня на парковке. Я выхожу из кабинета, жму руку адвокату за проделанную работу и, спустившись на улицу, останавливаюсь возле урны.

Нащупываю в кармане пачку сигарет. Хрен знает, зачем ношу её, но сейчас она очень даже кстати. Затягиваюсь горьким дымом, выдыхаю его, испытывая короткое облегчение и замечаю, что в мою сторону направляется Игнашев.

— Угостишь сигаретой? — спрашивает он.

Тянусь к пачке, достаю оттуда одну и протягиваю Роману. Кто бы сказал мне ещё десять лет назад, что лучшего друга, с которым я прошёл огонь, воду и медные трубы, я буду сторониться и испытывать такую сильную неприязнь, я не поверил бы и плюнул в лицо.

— Доволен? — спрашивает Роман, выдыхая в сторону дым.

— Да. Особенно тем, что твоё гнилое нутро удалось распознать. Вовремя и с достаточно малыми потерями.

— Мне кажется, что ты с лихвой всё компенсировал, — не успокаивается Роман. — Альбина и мой ребёнок теперь с тобой, деньги, вложенные в мою компанию ты не то, чтобы отбил, а даже приумножил.

— Жалеешься?

— Констатирую факт. Наверное, глубоко в подсознании я знал, что так будет. Но рад, что, хотя бы ненадолго, но утёр тебе нос.

— Ты болен, Ром, — гашу окурок об урну и перевожу взгляд на избитого товарища.

Даже не задумываюсь над тем, как он выбрался из ямы, как добрался до города. Пусть считает чудом, что вообще остался жив.