Беременна поневоле

Я чувствовала, как смазка стекает по бёдрам прямо на стол. Он явно не предназначен для того, чем мы только что на нём занимались.

Но мне было так преступно хорошо, что я забыла о правилах приличия.

— Я хочу продолжить на нашей кровати, — предложил Арсений. — Но сначала хочу принять с тобой душ.

— Мне так хорошо, что я не могу пошевелиться, Арс…

Он отстранился, осмотрел меня довольным и собственническим взглядом. Наспех поправил одежду и помог подняться.

Яркий свет ванной комнаты ударил по глазам. Арсений поставил меня в душевую кабину и залез следом. Я поцеловала его в очередной раз. Сердце сбивалось с привычного ритма.

— Красивая моя, — прошептал он на ухо, уже находясь в спальне."

"Он заставил меня улечься под мягкое одеяло и прижал к себе. Горячие ладони гуляли по спине и плечам.

Невесомо касался губами щеки и щекотал губы лёгкими поцелуями. Мужские пальцы забавлялись с моей грудью и поглаживали живот.

Арсений перехватил меня и заставил улечься на плечо. Я погладила пальцами его красивое лицо, улыбаясь.

— Бабочка, ты теперь навсегда часть меня, — тихим шёпотом.

— Ты тоже, — с улыбкой ответила я.

67. Арсений

Следующее утро, определённо, самое лучшее. Не только в этом году и даже не за прошлые несколько лет. Оно просто самое лучшее в моей жизни.

Яркое, солнечное, сонное и разомлевшее, как девушка, спящая в моих объятиях. Я уже давно проснулся и боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Алёну. У меня затекла рука, на которой покоится светловолосая голова. Но это приятная тяжесть.

Чуть позднее с аккуратностью сапёра, передвигающегося по минному полю, я встал с кровати. Я принимал душ, пытаясь сложить слова в красивые фразы. В голове звенела радость от того, что наконец-то произошло.

Хочу продолжить. Хочу любить её снова и снова, до хриплых, сорванных стонов и совершенного опустошения в звенящем от наслаждения теле.

Может быть, попросить прислугу приготовить завтрак в постель?

Чёрт… Прислугу я отпустил ещё вчера. Они появятся только ближе к вечеру. Придётся делать самому?

Прогуливаясь по просторной кухне, я проклинал собственное неумение. Я даже долбаное какао заваривал по инструкции для кофемашины. Хорошо, что нашлась выпечка, купленная вчера.

Нагрузил всё на поднос и постарался не расплескать ничего по пути наверх. Но то ли я до сих пор был неуклюжий, то ли подняться по лестнице на второй этаже с подносом и полной кружкой какао на самом деле было не так просто, как казалось со стороны.

Я умудрился расплескать напиток, потом пришлось спускаться за салфетками, чтобы вытереть излишки жидкости.

Мне хотелось сделать всё идеально. Вот только романтика, выполненная своими руками, никогда не относилась к числу моих сильных сторон. Стоя с подносом под дверью, я выматерился.