Беременна поневоле

— Долгожданная брачная ночь. Правда или ложь?

— Правда. Очень долгожданная, — признался я.

— Я тоже так считаю! И завтрак на полу от любимого мужа гораздо лучше купленного букета."

"Алёна говорила искренне. Для неё жесты, сделанные от души, всегда были ценнее красивых побрякушек и большого количества нулей.

Рядом с ней я и сам начинал смотреть на многие вещи по-другому. Обнулялся, что ли, сбрасывая лишнюю шелуху циничного отношения к жизни?

Мы задержались на пороге спальни на несколько минут, целуясь, пробуя друг друга на вкус, и только потом спустились на кухню.

Завтрак получился вкусным. Но я всё же притянул к себе жену после завтрака, обнимая за талию.

— Знаешь, я остался голодным… — я прижал её к своему телу, давая почувствовать мощную эрекцию.

68. Алёна

Арсений обнял меня. Его эрекция недвусмысленно упёрлась в низ моего живота. Покровский наблюдал за моим выражением лица.

От смущения начали полыхать щёки. Но внутри возникло трепетное предвкушение.

Мы добрались до спальни за несколько мгновений. Я откинулась спиной на кровать. Муж навис надо мной, гипнотизировал взглядом, развязывая поясок на халате. Откинул полы в сторону, но смотрел на моё лицо. Словно проверял, не струшу ли я в самый последний момент. Всё-таки, это наше первое совместное утро после близости накануне.

— Почему у тебя такие красивые глаза? — я притянула его за шею, целуя.

Арсений опёрся одной ладонью о кровать, чтобы не падать на меня сильным, но поджаристым телом.

Второй ладонью жадно гладил контуры груди, мягкий живот. Потом опять поднялся вверх, накрыв грудь. Соски затвердели от ощущения шероховатой, сухой ладони.

Муж зажал пальцами тугие горошины возбуждённых сосков, перекатывая их. От собственнических движений меня пронизывало желанием. Горячие волны скользили от груди к низу живота. Арсений отстранился, накрывая горячим ртом соски по очереди.

Теребил влажным языком, посасывая. Бросал жаркие, бесстыжие взгляды, от которых я начинала гореть ещё больше.

Просила его не останавливаться. Пока не словами, но дрожью тела и довольными стонами.

Его умелые, длинные пальцы поглаживали бёдра с внутренней стороны, прежде чем добраться до точки, пульсирующей острым возбуждением.

Удивлённо ахнула. Приятные ощущения усиливались многократно — они, как волны, приливали одна за другой. Кажется, в этом море удовольствия не бывает берегов…

Где бы ни дотронулся или поцеловал Арс — становилось приятнее и острее, чем до этого.

Я терялась в ощущениях. Их было слишком много и от них становилось тесно в груди. Стоны и всхлипы сменялись довольными вскриками.

Халат оказался окончательно отброшен в сторону.

Внезапно Арсений поменял нас местами. Теперь я сидела на его бёдрах.

Я была полностью раздета, а на нём было слишком много одежды.