Беременна поневоле

Я дразнил языком пульсирующий бугорок клитора и медленно ввёл внутрь палец. Он сразу же оказался взят в горячий и влажный плен. Стенки лона сжались вокруг моего пальца. А потом ещё и ещё.

Я начал двигать пальцем, ритмично посасывая клитор. Присоединил ещё один палец и ввёл их в лоно.

Массировал её изнутри, немного согнув пальцы. Нащупывал наиболее чувствительное место, чтобы не осталось ни единого шанса устоять.

Я начал вводить в неё пальцы медленным и дразнящим движением. Алёна громко гортанно простонала и распахнула ноги ещё шире, дёрнув меня за волосы.

— Остановиться? — тихо смеясь, спросил я.

Чувство счастья распирало меня изнутри.

— Нет. Нет. Ещё! Арс… Ещё никогда не было так сладко, как сейчас. Прошу…

— Да, Бабочка. Это только начало. Ты такая красивая сейчас. Отпустишь себя? Дашь мне почувствовать, как тебе хорошо?

— Да! — почти выкрикнула она, подбираясь близко-близко к самой грани…

Я начал двигать пальцами и языком в одном ритме. Просторная комната наполнилась громкими вздохами, покрикиваниями и влажными звуками, с которыми я ласкал её плоть, усмиряя и подчиняя себе."

"После очередного движения пальцев Алёна резко выгнулась мостиком. Пальцы особенно сильно дёрнули меня за волосы. Она прижала меня к себе, извиваясь на столе.

Моя Бабочка содрогалась от яркого и сильного оргазма, бёдра обессиленно и часто дрожали, взмывая вверх.

66. Алёна

Невозможно сильные и острые ощущения. Яркие и сладкие.

— Я хочу не только видеть, как тебе хорошо, но и почувствовать это, — охрипшим голосом произнёс Арсений.

Он торопливо избавился от брюк с бельём и наклонился надо мной. Вытер блестевшие от моей смазки губы тыльной стороной ладони. Медленно провёл губами по щеке к уху и скользнул обратно.

— Почувствуй себя, Бабочка…

Его губы были мягкими и напористыми. Сейчас они казались мне самыми желанными из всех. Я сама притянула его к себе за шею, целуя.

Арсений приник ко мне всем телом. Пуговицы от его рубашки цеплялись за ткань моего платья.

Я взахлёб целовала его губы, не желая останавливаться и выныривать из жаркого сумасшествия. Толкнулась языком, коснувшись его губ. Он рвано застонал и позволил углубить поцелуй.

Я чувствовала собственный вкус на его языке. Влажных складок коснулась его возбуждённая и каменная плоть. Я всхлипнула,  поняв, что это член.

Он скоро войдёт в меня.

— Тише, тише…

Арсений целовал уголки моих губ, лаская их. Запустил руки под платье, сжимая напряжённые соски.

— Я тебя потом зацелую. От волос до пяток. Каждый сантиметр тела. Заласкаю. А сейчас… просто впусти меня. Я так долго хочу тебя, что скоро сойду с ума.

Он надавил, проникая внутрь. Начал входить медленно и неотвратимо, растягивая под себя.

Арсений приподнялся на согнутых локтях и вглядывался в моё лицо.