Беременна поневоле

— Когда ты оттаешь, Бабочка? Твоя зима затянулась надолго. А я тебя хочу хотя бы поцеловать. Просто поцеловать. Это так мало. Один крошечный шаг. Можно?

Я запуталась в паутине его слов, красивых жестов и смелых обещаний.

Арсений не отступал, собирал губами с шеи  мою дрожь.

То ли нервную, то ли от предвкушения — не понимаю.

И он же не противен мне ни капли. Напротив, я считала Арсения очень привлекательным, по-настоящему красивым мужчиной с сильным стержнем внутри.

Но Арсений слишком опытный, а я дрожала в его руках, как лист от сильного ветра.

Мне казалось, что для него это просто игра. Или очередная высота, которую ему нужно взять. Желанная цель.

Он добьётся, распробует меня по-иному, без принуждения и насилия. А что дальше?"

"Мне уже тревожно и больно думать о том, что Арсений заставит меня отдать кроху. Не хотелось бы оставлять Арсению и своё разбитое сердце впридачу.

Он пойдёт дальше. Такие, как он, всегда идут. Может быть, иногда оступаются и падают, но поднимаются с колен и следуют по ранее намеченному курсу уверенным шагом.

— Отпусти. Прошу…

Покровский заставил себя разжать объятия и отойти. Приложил громадную силу воли, судя по плотно сжатым губам. Нервно растрепал идеальную причёску. Он порывался что-то сказать, но потом резко вышел раздетым.

Оставил своё пальто, схватив только ключи от автомобиля. Машина Покровского отъехала меньше чем через минуту, взметнув ворох снежинок высоко вверх.

34. Арсений

Впервые с момента выхода из клиники мне захотелось напиться. Нажраться по-скотски, стать грязным, бездумным и пустым, как пакет с воздухом.

Ударил по рулю кулаком, но хотелось орать от беспомощности.

Слишком много всего — больного и резкого. Как будто хирург забыл во мне скальпель, и острый инструмент свободно передвигается внутри, рассекая плоть.

В клинике я испытал невероятный вихрь эмоций. Чувство единения пронизывало насквозь, пока сжимал в объятиях плачущую Алёну.

Казалось, что её судорожно сжатые пальцы и доверчиво прижатое лицо к моей груди — это есть шаг вперёд. Ко мне.

На деле — ни хрена подобного.

Я зарулил в один из баров. Бармен хлопнул по стойке, приветливо улыбаясь мне.

Он узнал меня. Меня знали в лицо во многих пабах, барах и клубах, по которым я куролесил вместе с Миланой или без неё, но надеясь пересечься со стервой.

Помнится, что и познакомился я с ней так же. Повёлся на линию спину и низкий вырез на платье, почти до самой задницы.

Хотел снять девушку на одну ночь.

Милане хотелось того же — развлечься. Без лишних расшаркиваний, долгих ухаживаний и громких слов. Выпивка, клуб, отель. Утро, встреченное вместе.

Потом внезапно оказалось, что она из неплохой семьи, просто любит развлекаться. Несколько общих тем и понятные нам обоим шутки…

Я начал с ней встречаться.