Беременна поневоле

Звук был частым-частым и громким, усиленным динамиком специальной аппаратуры. Сердечко крошечного человечка трепыхалось. Стук отдавался эхом в ушах. Я ничего не слышала, кроме него.

Тук-тук-тук-тук…

Где-то во мне. Часть меня.

— Можете сесть.

Я села и оделась. Провела по щеке, стирая слезинку.

Эмоций было много. Я потерялась в них, как в бушующем море. Сидела на кушетке, полностью одетая, и не могла пошевелиться.

— Можно? — голос Арсения.

— Да, конечно. Ваша супруга уже одета. Результаты исследования мы направили врачу, который наблюдает беременность Алёны.

По плечам скользнули горячие ладони Арсения. Сухие, обжигающие даже через ткань тонкой блузки.

— Пойдём, — ласково подтолкнул в спину. — Всё же хорошо?

— Да, хорошо, — стряхнула оцепенение, заставляя себя передвигать ноги.

Я мало что видела перед собой.

Чёрно-белая кафельная плитка на полу напоминала шахматное поле.

Турнир, в котором я совсем недавно получила шах и мат. Проиграла своему нежеланию вынашивать этого ребёнка.

Тук-тук-тук…

Так просто. Так сложно. Так трогает за душу, что хочется плакать.

Я плачу. Тихо-тихо. Перед глазами всё расплывалось."

"Арсений чертыхнулся, утянул меня в какой-то боковой коридор. Обнял за плечи и впечатал в грудную клетку. Не позволил отстраниться. Мне и не хотелось.

— Всё хорошо, Алён. Не плачь. Ну же…

У Арсения голос странно ломкий. Или мне просто так казалось, пока я глухо рыдала в его белоснежную рубашку, пачкая потёкшей тушью.

Крепко цеплялась за него пальцами. Не обнимала, просто держалась, как утопающий за спасательный круг.

Арсений обнимал крепко, за двоих.

Успокаивал. Говорил несусветную и невозможно нежную чепуху. Таких нелепостей в жизни не бывает, а он говорил и говорил, не замолкая.

Я успокоилась спустя несколько минут. Мне стало неловко за непроизвольный всплеск эмоций.

Арсений ловко расстегнул сумочку и протёр влажными салфетками моё лицо.

— Я испортила твою рубашку. Извини…

— Глупая. Какая, к чёрту, рубашка, когда ты спасла мне жизнь?

Я отстранилась от Арсения, привела себя в порядок, проведя много времени перед зеркалом в туалете. Глаза остались покрасневшими и припухшими. Заметно, что плакала, как ни старайся скрыть следы слёз на щеках.

— Отвезу тебя домой, отдохнёшь, — предложил Арсений.

Сегодня мы были без водителя, вдвоём. Я привычно залезла на заднее сиденье. Арсений тоже совладал с эмоциями и выглядит собранным и спокойным.

Я была смущена из-за всплеска эмоций.

— Я читал, что при твоём сроке это нормально, — заметил Покровский, словно подслушивал мои мысли. — Гормональный всплеск, перепады настроения, сонливость.

— Читал? — удивилась я.

— Удивлена? — бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида. — Усердно готовлюсь стать отцом.