Белый шум

– Как хорошо, что ты нас нашел, – чуть слышно прошептала она, и тотчас вместе с Антошкой оказалась в кольце сильных рук.

– А ты сомневалась, – рыкнул Влад. – Вы – моя семья. Никуда вас не отпущу и никому не позволю влезть к нам своими погаными лапами.

Элке хотелось закричать. Громко и надрывно. Поинтересоваться у Казаринова: ты разве не кинешься к ней по первому зову? Но она, силясь не разреветься, просто уткнулась ему в плечо. И тихо пробормотала:

– Я раскрыла тебе свое сердце, не разбей его, пожалуйста!

– Это самый ценный дар, что я получал в жизни, – нежно прошептал Влад. – Буду беречь и лелеять.

Глава 19

Три дня, оставшиеся до регистрации, запомнились Казаринову во всех подробностях. Подобно сотням других страждущих, они с Эллой бродили по магазинам, только не в поисках новогодних подарков. Свадебные салоны и бутики мужской одежды известных брендов, расположившиеся неподалеку от берлоги Ломакина, пришлось обойти несколько раз. Костюм Владу оказалось купить проще, чем выбрать платье для Эллы. И вот тут Казаринов понял, что вступил на тонкий лед. Те наряды, что нравились ему, Элла решительно отвергала.

– Слишком глубокое декольте, – шипела она на него в примерочной. – Я такое не ношу.

– Зато как красиво, Эллочка, – улыбался довольный Казаринов и дурашливо спрашивал сына: – Тебе нравится, Антошка?

Малыш радостно кивал. И Влад смеялся:

– Вот видишь, Элка, и Антон Владиславович одобрил! А он в сиськах понимает.

– Ну нет, – мотала головой Элла и просила принести какие-то чехлы из занавески.

– Это братская могила, а не платье, – ругался Казаринов. – Горе-модельерам нужно руки оторвать за такое уродство…

– Почему братская могила? – удивленно уставилась на него Элла. – Красивое платье.

– Ты себя в нем хоронишь. Ни ног не видно, ни груди! Балахон какой-то!

– Это авторская модель, – встряла недовольная продавщица.

– Вот и я о том же, – хмуро кивнул Влад и, передав растерянной Элле сына, отправился на поиски того самого платья.

Он вернулся скоро, неся в одной руке что-то в средневековом стиле, а в другой – белое платье из тонкого кашемира.

– Посмотри на них, Эллочка, – попросил он и тут же добавил: – Если не подойдет, поищем в другом месте.

Продавщица, услышав, что потенциальные покупатели уплывают, принялась нахваливать выбор Казаринова.

Элла оглядела себя в первом платье. Отметила, что корсет подчеркнул тонкую талию, а низкий вырез почти оголил грудь, и тяжело вздохнула:

– По паре кружек пива в каждую руку – и в самый раз. Я в нем как трактирщица!

Зато второе ей понравилось. Гладкий лиф, широкая юбка. Но главным украшением платья оказались рукава, выполненные из тончайшего шерстяного кружева и полностью облегающие руку.