Белый шум

Это время Влад запомнил, как самое веселое в своей жизни. Потом, уже став фотографом, он встречался с моделями, их визажистами, стилистами и костюмерами. Но никогда никого не приходилось завоевывать. Даже Лизу. Он предложил ей встречаться, а она просто согласилась. Никаких метаний или уговоров. Потом, правда, для него как гром среди ясного неба стал ее уход. Нет, они никогда не жили вместе. Лиза уверяла, что ей нужно больше личного пространства: поухаживать за собой, побыть в одиночестве. Поэтому он не сразу обратил внимания, что из съемной квартиры сначала исчезли один за одним все ее наряды и туфли, а затем и электрическая зубная щетка.

– Между нами все кончено, – отрезала Елизавета, когда он сунулся к ней за объяснениями. Она обругала его подлецом и мразью, а через полгода вышла замуж за другого. А он – то понять не мог почему! Не знал, какие гадюки пригрелись рядом. Все трое!

Теперь же, глядя на Эллу, Казаринов понял, что на этот раз на внешность и деньги можно не надеяться. Рестораны и тряпки точно не подействуют. Бриллианты? Навряд ли. Придется включить все обаяние и окружить Элку и Антошку вниманием и заботой, чтобы растопить заиндевевшее сердечко и добиться хотя бы доверия.

– Помоги мне с дневниками сестры, – попросил он, поняв, что она не собирается поддерживать беседу. И сам себя похвалил за находчивость.

– Что от меня требуется? – кротко поинтересовалась Элла. – В чем ты не можешь разобраться?

– Кристина писала для себя. Упоминала чаще прозвища, чем имена и фамилии. Но, может, по описываемым событиям ты поймешь, о ком речь? Мне, главное, найти Леонида. Понять, почему сестра боялась его? Причастен или нет к ее смерти?

– Хорошо, – кивнула она. – Сейчас уложу спать Антошку, и займемся.

Ожидая, пока малыш уснет, Казаринов разложил на столе тетради. Как ему показалось по тематике. Описания как прошел день вместе с планами, книгу благодарности с аффирмациями и лозунгами.

– Приступим, – заявил он Элле, когда она вернулась, и пододвинул стул для нее.

За те два часа, что они провели бок о бок, не удалось выяснить ничего. Но затея была не напрасной. Они сидели почти вплотную, и Казаринов даже чувствовал тепло, исходившее от Элки. Он ощутил легкую эйфорию и уже придумал повод, чтобы переместиться на диван вдвоем и занять горизонтальное положение, когда в коридоре скрипнула дверь и женский голос позвал:

– Элла, ты дома? Помоги мне, пожалуйста!

– Иду, мама! – откликнулась она и ускользнула из расставленной Владом мышеловки.

Ему ничего не оставалось, как снова углубиться в записи сестры.

Но теперь он тщательно выбрал места, где упоминалась Понка, и сделал закладки. А потом выписал на листок остальных действующих лиц. Но их оказалось не так уж и много. Те же на манеже. Розамунда, Стрючок и Бэнкси.