Белоснежный роман

МЧС постоянно передает красный уровень штормовой опасности, ни одно транспортное средство не ходит вообще, люди из домов даже не высовываются, потому что это очень опасно. И вдруг в гостинице пропадает постоялец. Я думаю, версии про инопланетян, хороших или плохих, перемещение во времени и двери в параллельные миры мы временно рассматривать не будем.

– Временно нет, – подтвердил со всей наигранной серьезностью Максим.

– Если отбросить еще и версию об особо изощренном, экзальтированном способе самоубийства…

– А почему отбросить? – перебил ее Вольский.

– Я этого Эдуарда Олеговича видела и разговаривала с ним. Поверь мне: ни о каком самоубийстве и речи быть не может. Это глубоко влюбленный в себя человек, влюбленный до обожания. Он наслаждается жизнью, своей прекрасной обеспеченностью, вещами, которыми может владеть, этим вот доступным ему миром VIPа вокруг себя. Он нес свое высочество, как ненаглядное сокровище. К тому же никаких мук душевных и глубоких жизненных переживаний он и близко не испытывал. И потом. Такого рода люди даже если решатся покончить жизнь самоубийством, то непременно обставят это событие красиво и эффектно, для них ведь обязательно нужно, чтобы все было по высшему разряду, чтобы лежать так элегантно, изысканно в самом дорогом своем наряде. Да и до самоубийства и серьезного членовредительства не дойдет – подстрахуются непременно, чтобы их нашли и спасли. А выйти одному в такой буран и мороз, без верхней одежды только в костюме, рубашке и стильных туфлях, как говорит моя Захаровна, неминучая смерть. К тому же страшная и некрасивая.

– Согласен, – кивнул Вольский. – Тогда что получается?"

"– Получается либо похищение, – начала перечислять Настя, загибая пальцы, – либо побег, либо очень изощренное и уникальное убийство. Других вариантов я не вижу.

– Ну, похоже, похоже, – размышлял, потягивая себя за мочку уха Вольский. – Тогда, Насть, это какой-то очень изобретательный преступник или преступники. И опасные, если они проделали такой трюк, не оставив никаких следов. – И продолжал, заражаясь ее азартом и идеями: – Если это побег или похищение, то вполне могли вывезти его и в буран. Если ребята рисковые, то на вездеходе и не в такую погоду можно уйти, был бы водила грамотный. А тут Север, здесь таких грамотных каждый второй. И получается, что он (или они) ушли через запасной выход, и все, их теперь не найти.

– А не получается, Максим, – победно улыбнувшись, возразила ему Настена.

– Почему? – подивился он.

– Потому что никто через тот ход не выходил.

– О как! – обрадовался Максим Романович. – И откуда такие выводы?

– Потому что, когда он пропал, уже вовсю разбушевалась стихия, и задувало в те двери будь здоров.