Белоснежный роман

Пока администратор рекомендовала что-то из их видеотеки, активно рекламируя кинотеатр, Настя якобы невзначай отошла к дальнему краю стойки, старательно делая вид, что просматривает журнал гламурненький, выбрав из тех, что специально выложили на столешнице для постояльцев, и как бы незаметно закинула ключ на стопку документов. Попала или нет, на самом деле не важно – главное, он там. Найдут.

– Хорошо, обязательно воспользуемся, – закончил разговор Максим, когда Настя подошла к нему.

– Спасибо, – так же поблагодарила администратора Настя, доброжелательно улыбнувшись ей.

– Попробуйте, это очень удобно, – еще раз посоветовала та напоследок.

– Куда теперь? – спросил Вольский у Насти, когда они отошли на приличное расстояние от административной стойки.

– Назад к той же черной лестнице, но теперь вниз по ней, к запасному выходу, который был открыт, как сказал Тимирдяев.

– Зачем?

– Надо посмотреть, – неопределенно протянула она.

– И что ты хочешь там увидеть?

– Не знаю, – еще больше задумалась Настена.

– Так, может, и ну с ним? Посмотрим потом или вообще не посмотрим, зачем он нам?

– Нужно, – твердо уверила Настя и снова заторопилась к служебному выходу.

Ничего особенного в этом черном, запасном выходе не было – дверь как дверь: железная, массивная двустворчатая, правда, замок простой, но наверху находилась коробочка с сигнализацией.

Настя осматривала пол возле двери, а Вольский принялся канючить, просто потому что ему ужасно нравилось, как она сердится, и хотелось ее подначивать и раззадоривать, а она хмурила бровки, как эдакая правильная, серьезная девочка, и отстаивала свою точку зрения.

– Обычная дверь, – ворчал он и хныкал. – Так кормить вообще будут, Насть?

Она зыркнула на него недовольным взглядом, призывая сосредоточиться, и продолжала обследовать дверной замок.

– Или я не вовремя волнуюсь? – примирительным тоном поинтересовался Вольский.

Она улыбнулась, но постаралась скрыть свою улыбку. А потом взялась за дверную ручку, нажала и потянула на себя.

Дверь не открылась.

– Все, – повернулась она к Вольскому, – теперь можем идти обедать."

"– И ты мне объяснишь все, что вот тут, – он обвел рукой вокруг, – и в номере высматривала и что надумала.

– Расскажу, – пообещала она.

Сначала они просто ели, утоляя голод; да и болтать, когда перед тобой стоит потрясающая тройная уха, приготовленная по местному рецепту (из которой извлечены на специальную отдельную тарелочку разваливающиеся розовые куски нежнейшей рыбы, источающие головокружительные ароматы), было просто невозможно и даже преступно!

И они уплетали всю эту красоту, и Вольский урчал и мычал от удовольствия, а она все посматривала на него с плохо скрываемой иронией.

В ресторан тем временем прибывал народ.