Талисман Белой Волчицы

— Да, у меня то же самое, — признался Алексей. — В здешних местах такие самострелы не ставят. — И предложил:

— Давайте мы вас проводим, Марфа Сергеевна, а то уже темнеет!

— Спасибо, но обо мне совершенно не стоит беспокоиться, я здесь как дома! — ответила Марфа. И, попрощавшись, через несколько мгновений скрылась за поворотом тропы.

Алексей проводил ее взглядом и повернулся к уряднику:

— Я тебя, Егор Лукич, давно хочу спросить, с какой это стати Марфа в черные одежды рядится? Вроде не вдова и не схимница. Да и молодая еще!

— Сам я подробностей не знаю, — отозвался урядник, — то что люди говорят, то и могу сказать. По слухам, у нее жених был, сын одного богатея из Североеланска. Кажется, дело уже к свадьбе шло, но осудили ее жениха на вечную каторгу. И сгинул он где-то то ли на Витиме, то ли на Шилке… После этого и стала она черное носить.

— За что его осудили?

— Вроде как деньги фальшивые делал.

— Деньги? — удивился Алексей. — Зачем ему деньги, и к тому ж фальшивые? Сам же сказал, что сын богатея?

Кстати, не помнишь его фамилию?

— Не помню, да и ни к чему мне это было, — ответил Егор и встрепенулся:

— Да я и сам узнаю, при случае. Так зачем жениху Марфы понадобились деньги?

— Видно, батюшка не слишком баловал или на какие другие нужды шибко требовались. Офицеры, вишь, завсегда в картишки любят перекинуться, потом, барышни разные, вино из погребов…

— Так он офицером был?

— Офицером, но, кажись, не настоящим, то ли доктором, то ли еще кем-то?

— Доктор, офицер, фальшивый монетчик… Целый букет! — усмехнулся Алексей. — Но, видно, сильно его Марфа любила, если до сих пор траур носит.

— Ох сильно! Замуж ведь так и не выскочила! — согласился Егор. — А такие завидные женихи находились, даже англичанин, инженер с приисков сватался. Нет, всем отказала! Нянькой при Михаиле Корнеиче осталась! Спиться ему не дает да от баб срамных бережет!

— Жалко, — покачал головой Алексей. — Такая красивая женщина!

— А судьба не спрашивает, красивая или уродина какая! — вздохнул в ответ Егор. — К красивым она того — больше норовит спиной повернуться!

Тропа нырнула в распадок и повела дальше. Но Егор направил лошадь на едва заметную среди травы тропку, и через четверть часа они выехали к скале, покрытой рыжим налетом, из-под которой бился, клокотал ключ, издающий сильный серный запах. Вода сбегала по деревянному лотку и собиралась в небольшое озерцо, берега которого были разбиты множеством ног в жидкую грязь. Егор спешился и, припадая на раненую ногу, подошел к ручью. Подставил под струю фляжку, дождался, когда она наполнится. Затем склонился к воде и тщательно обмыл лицо, шею и столь же тщательно обтерся подолом исподней рубахи. Посмотрел на Алексея, который остался в седле.