Дети белой крови

Лишь поэтому молодая колдунья не спешила убегать.

– Зачем ты здесь? – спросила она.

– Ради тебя. Хочу попросить тебя кое о чем.

– Я, кажется, догадываюсь, о чем, но давай, проси. Возможно, это будет даже смешнее, чем я ожидала.

Она говорила с Хионией язвительно, смотрела с вызовом, но та не собиралась поддаваться. Хиония знала, что легким этот разговор не будет.

– Вернись домой, – просто сказала она.

– Я и так дома. Не в этом человеческом улье, конечно, а там, где меня ждут. И это не нора Интегри.

– Ты ошибаешься, – покачала головой Хиония. – Дом там, где семья.

– Какая еще семья? – усмехнулась Рошель. – Одержимая властью? Или тупо прожигающая свою жизнь? Подскажи, кем мне гордиться.

Хиония сразу поняла, что ее правнучка перешла на сторону врага не просто так. Это Олфере можно было соблазнить деньгами, магией, силой, он легко поддавался и был достаточно тщеславным, чтобы отречься от собственных корней. Но Рошель… Нет, она совсем другая. Она умна, много думает, тонко чувствует, и если она связалась с Сообществом, значит, они привлекли ее идеями, а не вовремя выписанным чеком.

Но какие идеи могут быть у монстров?

– В каждой семье есть свои недостатки, – рассудила Хиония. – Но это все равно семья.

– Которая допустила смерть Олфере!

А вот это уже было несправедливо.

– Олфере погиб, потому что ваши новые друзья использовали его!

– Олфере был убит Мерджитом Легио, – упрямо заявила Рошель. – Не важно, что стало причиной смерти. Если бы Мерджит Легио не нарушил свое слово, этого бы не случилось. Это еще раз доказывает, что все Великие Кланы прогнили изнутри. Система должна быть разрушена!

– И заменена чем? Вернемся к кровавым жертвоприношениям?

– К естественному порядку, где есть охотник и жертва, и у обоих остается шанс победить.

– Это, по-твоему, подходящая философия для двадцать первого века?

– Это закон природы. Он может показаться тебе примитивным, но он честный. Я устала от лицемерия и лжи! То, что ты называешь законами и традициями, – просто ярмарка тщеславия. Вы зовете себе цивилизованными? Но для вас тоже в основе всего сила. Роувен доказал это, когда вернулся и забрал у тебя трон. Его не было тридцать лет и он, возможно, вступил в союз с врагом? Плевать, главное, что он сильнее! Ты позволила ему унизить Олфере. Кем ты была в этот момент? Правительницей или его прабабушкой?

– Кто-то должен был оставаться правительницей, – напомнила Хиония.

– И вот так всегда. Долг превыше всего!

– Не превыше, Рошель. Но в той ситуации Олфере был неправ, он поставил свои личные амбиции выше интересов клана.

– О чем я и говорю: клан всегда на первом месте. И к этой судьбе я должна вернуться? Да меня казнят на месте!

Об этом Хиония уже думала. О предательстве Рошель знали все, ее и правда не собирались прощать.