Белая сирень

***

Теперь Оля точно знала ответ на вопрос, почему она в Чудове, и почему едет сейчас, стиснутая с обеих сторон ненавистными ей людьми. Все эти годы, что бы она ни делала, как бы не была увлечена любимым делом, как бы не любила и не желала Белецкого, невозможно было продолжать жить, зная, что эти люди ходят по земле и дышат одним с ней воздухом. Оля ещё пыталась уговорить себя не разрушать созданный собственными руками прекрасный мир, но то, что происходило вокруг, говорило ей о том, что даже если всё рухнет, она всё равно поступит правильно.

Она стала сильной. Она всегда была сильной. Гораздо сильнее героинь любовных романов, которые ждут защиты от своих принцев, графов и благородных разбойников. Поэтому она истово верила, что внутренний голос и в этот раз не подведёт её, а судьба не оставит.

28

Из Плещеево ехали молча, всю дорогу никто не проронил ни слова. Гуциев вёл машину, Герман поглаживал разодранную щёку, следя за дорогой, Макаров, задумавшись, усмехался чему-то своему, при этом сжимая локоть Оли.

Центр города был пустынен. Они быстро миновали проспект и свернули на нужную улицу. Машину оставили под окнами пустого старого общежития, в тени разросшихся кустов. В полуоткрытое окно попала ветка сирени, моментально наполнив салон тонким ароматом. Макаров попытался избавиться от неё, закидывая обратно, но нежные цветы упрямо лезли внутрь, и тогда полковник просто закрутил стекло, обрубив часть светло-лиловых соцветий.

С Олей никто не церемонился: вытолкали из машины, продолжая придерживать с обеих сторон. Втащили в здание ресторана. Внутри было темнее, чем на улице. Окна плотно закрыты. Спёртый воздух, давно лишённый запахов кухни и человеческих голосов, казалось можно было резать ножом. В тишине обеденного зала гулко раздавалось эхо их шагов. Мебель отсутствовала, но бархатные шторы, собранные посередине перекрученными золотыми шнурами, продолжали висеть вдоль дверных проёмов, Оля на автомате поправила плотную ворсистую ткань на входе, скользнув пальцами по длинной бахроме как делала это раньше.

– Электричество обрублено. Но где-то здесь есть фонарь. Держу на всякий случай, – Тищенко стал рыться за деревянной стойкой гардероба, пока остальные ждали в центре зала."

"Свет ударил по глазам. Ольга обернулась как раз в тот момент, когда Герман направил луч в их сторону. На мгновение ослепнув, девушка дёрнулась и тут же получила ощутимый тычок от Гуциева. Мозг лихорадочно работал в оценке возможных вариантов. Но их практически не было.

– Говори, где! – прорычал Макаров прямо над ухом.

Оля выдохнула, несколько раз сжала и разжала кулаки, призывая себя успокоиться и собраться: «Всё хорошо. Всё почти получилось. Осталось совсем немного».