Белая сирень

– Мне нужно оглядеться, я давно здесь не была, – она старательно тянула время, словно это могло хоть что-то изменить.

Макаров грязно выругался.

– Если ты решила водить нас за нос, то даже не думай! В последний раз спрашиваю – где?! Я ведь и сам найду. Или спалю эту псарню на хер вместе с тобой!

Оля зубами содрала корку с пересохших губ и почувствовала на языке солёный привкус.

– Да, да, я всё помню. Это на кухне. Я спрятала то, что мы нашли, на кухне, – на висках выступила испарина. До неё только сейчас дошло, что, если кухня так же пуста, как и обеденная зона, время её жизни стремительно сократится. Но, даже если она к этому была морально готова, её план останется нереализованным. И тогда к чему всё это?

Миновав коридор, они оказались на пороге кухни. Герман поднял фонарь, и Оля с трудом сдержала вздох удовлетворения. Всё пространство было заставлено столами, стульями, полками и стеллажами. Вокруг белели стопки тарелок, валялись фирменные подносы, пылились груды скатертей с вышитыми вензелями и какие-то тряпки.

– Твою мать… – фонарь в руке Германа качнулся. Свет пару раз мигнул, выхватывая корчившиеся по стенам тени.

– Давно надо было вывезти, – Гуциев неодобрительно цокнул языком.

– Собирался сделать это перед продажей, – в попытке оправдаться, Герман в сердцах пнул коробку с бокалами, стоявшую на пути. – Я подумал, можно было бы пристроить какие-то вещи, всё денег стоит…

– Послал же бог напарничков! Юродивые, мля! – Макаров сплюнул на пол.

Тищенко начал доказывать что-то, развернувшись к Гуциеву.

Пока они переругивались, Ольга нервно шарила глазами по кухне. Наткнувшись на то, что искала, протянула руку, указывая пальцем в дальний угол, где стояли жарочные шкафы. Голова кружилась от напряжения.

– Это там. Там я спрятала…папку.

– Папку?! – мужчины оживились и вытянули шеи, следя за её пальцем. Наконец-то появилась ясность и понимание того, что они ищут.

– Да, тонкую чёрную папку. Положила её под плитку.

Все трое уставились на неё. Если бы освещение было достаточно ярким, то Оле ни за что не удалось бы скрыть нервозность и испуг в глазах. И особенно – безумное отчаяние, которое овладело ею. Это было форменным сумасшествием, но Оля знала, что порой именно самые дикие выдумки и поступки приводят к желаемому результату. Она стала пробираться в нужную сторону, с лёгкостью залезая то на стол, то на плиту, согнувшись, проползая под длинной металлической стеллажной полкой. Чем ближе были жарочные шкафы, тем плотнее сгрудились завалы мебели. Лишь единственный раз конструкция медленно поехала в сторону, когда Оля неудачно облокотилась на неё. Но девушка была даже рада этому. Охнув, она подалась в ту же сторону, плавно переместившись ближе к нужному ей месту.