Столица беглых

В отчаянии Космозерская схватилась за сильного, уверенного в себе мужчину, первого попавшегося. А он менжуется. Что же, теперь надо ее предать?»

— Ладно, подставляй бокал, — улыбнулся сыщик. — И подвинься поближе.

Глава 11

Первые находки

Лыков вызвал Аулина на разговор в ресторан гостиницы «Коммерческое подворье», что на Тихвинской улице. Командированный распробовал все семь иркутских ресторанов первого класса и остановился на этом. Хотя номера находились неподалеку от Барахольного базара, публика в них селилась солидная: купцы и доверенные крупных обществ. А повар был умелец.

— Бернард Яковлевич, я тут изучил происшествия по Иркутску с начала года, — сказал питерец, отхлебывая «бергшлос». — Одно бросилось мне в глаза.

— Какое же?

— Двадцать третьего апреля в два часа ночи на Покровской улице околоточный надзиратель Емельяненко пытался задержать трех подозрительных людей. Они не подчинились его распоряжениям и побежали. Так и скрылись неопознанные. Но когда драпали, обронили сверток с чистыми паспортными бланками. Помните этот случай?

— Помню, — ответил главный городской сыщик. — И чем это вас заинтересовало?

— Ну как же? Восемьдесят паспортов, настоящих, не заполненных. Санатория для беглых очень нуждается в таких документах."

"— Черт, вы правы. А мы тогда и значения не придали.

— Не помните, откуда украли бланки? Ведь вы были обязаны вернуть их по месту пропажи.

— Помню, Алексей Николаевич. Я сам отвез их Иконникову. Это заведывающий землеустройством и переселением в Иркутской губернии. Иван Софронович — коллежский советник, как и вы. Уважаемый человек.

— И как он объяснил пропажу?

— Да залезли в канцелярию и взломали стол. Денег там не было, и воры стянули паспорта. Их же можно продать, хоть вон там, за углом, на Барахольном базаре.

— Личности похитителей установить не удалось?

— Нет. Ребята быстро бегали. Я смутно припоминаю, что Емельяненко грешил на кавказцев. Мол, он за ними гнался, за носатыми. Правда, была ночь — чего он там мог разглядеть?

— Бернард Яковлевич, раздобудьте мне списки служащих в переселенческом управлении. И побыстрее.

— Слушаюсь. Вы полагаете, кражи не было? Кто-то из своих взял?

— Все возможно. А паспорта — товар особый, нужный именно беглым.

Целый день Лыков просидел в канцелярии городского управления полиции, разбирал старые дела. Его поразило большое количество преступлений, совершенных кавказцами. Охранное отделение не солгало: горцы держали в страхе весь город. Почему же это совершенно не доходило до Петербурга? Даже коллежский советник, всю жизнь занимающийся уголовным сыском, ничего не слышал о сибирских кавказцах. То, что Иркутск — «столица беглых», писал еще Максимов полвека назад[31]. Но этническая преступность — вещь новая.