Столица беглых

А что?

— Он арестовывался?

— Нет пока. Улик против него не сыскать, показаний никто не дает.

— То есть головорез спокойно ходит по улицам Иркутска, не прячась.

— А что я могу сделать? — раздраженно стал оправдываться начальник сыскного отделения. — Арестовать? На каком основании? Выслать из города? Тоже нужен повод. Следователь не выпишет распоряжение просто так.

— У вас столько народа сидит в тюрьме месяцами безо всяких формальностей, — напомнил Лыков. — Ну хоть бы припугнули наглеца: ходи да оглядывайся!

— Прокурорский надзор не даст, Алексей Николаевич. И потом — отчего вы заинтересовались этой личностью? Таких полсотни; чем он лучше других?

Лыков понизил голос:

— Я слышал, он в ссоре с Ононашвили. Правду говорят?

— Правду, — собеседник тоже перешел на шепот. — А… Вон вы что задумали… Хотите его завербовать?

— Хочу. Он же изнутри знает всю хевру Николая Соломоныча. Многое может рассказать.

— Мысль правильная. Я сам над ней думал, но отказался.

— Почему, Бернард Яковлевич?

— Да моих силенок на такое не хватит. Бакрадзе — крупная птица, он много лет был у Нико штатным палачом. Такое знает о бывшем хозяине, что хватит на смертный приговор. Сам весь в крови. Он потребует гарантий не от скромного начальника отделения в четырнадцатом классе, а как минимум от губернатора. Или даже выше.

— И что? Вы начните, а наверху вас поддержат.

— Вы так думаете? — Аулин даже вскочил со стула. — А по мне, будет ровно наоборот. Выкинут меня со службы за такие инициативы. А Жорке голову отрежут.

— Но как бандиты узнают?

Коллежский регистратор долго молча смотрел на коллежского советника, колебался, говорить или нет. Потом сделал официальное лицо:

— Разрешите обсудить вашу мысль с господином полицмейстером.

— Он же нас с вами первый и сдаст, — констатировал Лыков.

— Кому?

— Сами знаете кому. Ононашвили. Что, его векселя у Нико тоже имеются?

Аулин подошел к двери, прикрыл ее поплотнее и ответил спокойным голосом:

— Хорошо, что вам уже многое понятно. Я даже знаю, кто подсказал.

— Кто, по-вашему?

— Зенков. Угадал?

— Какой такой Зенков? — удивился питерец.

— Да будет вам. Константин Константинович, делопроизводитель особого делопроизводства канцелярии губернатора. А ему велели жандармы. Ну, так и было?

— Почти. Бернард Яковлевич, давайте не гадать, а сотрудничать. Втайне от вашего начальства, как ни грустно мне это говорить.

— Ага! Потом вы уедете в свой Петербург, а с меня тут шкуру спустят.

— Если по-умному, аккуратно, то проскочите до пенсии.

— Это как: по-умному? — саркастически уточнил начальник сыскного отделения. — Мы с вами будем встречаться на явочных квартирах, а переписываться шифрованными посланиями? Бойчевский быстро догадается, что я помогаю вам в обход его.