Бег

— Пацаны! Поможете? — к нам подошел парень с короткостриженым ирокезом — самой модной прической эпатажных ополченцев в 14-м году. Надо было в «Газель» загрузить матрасы для людей в бомбоубежищах. Матрасы были в здании напротив банка. Это бывшее общежитие. В него было несколько попаданий чего-то тяжелого, и люди съехали. Так как общага была напротив штаба, то все опасались, что туда может зайти ДРГ, и входы в здание заминировали. Повесили таблички «Мины». Однако, двое гражданских всё же решили помародёрить, предварительно спросив на КПП «действительно ли там мины?» Засохшая и почерневшая кровь одного из мародёров красочно разбрызгалась по стене.

Помогли с матрасами и опять сидим. Вернулся Жека и сообщил, что его оставили служить. Командиры с нравоучениями подходить перестали. Познакомились с лихим малолеткой из Мариуполя: тогда впервые я услышал о событиях 9 мая из первых уст. С его слов выходило, что местные менты отказались разгонять протестующих и оказали украм героическое сопротивление. Также он рассказал, что нас пошлют на КМБ, где будет трудно, а затем разберут по подразделениям, но на боевые не пошлют: там есть кому воевать, а нам пока придётся сторожить калитки. От такой херни я расстроился.

Уже стемнело. Мыслей в голове не было никаких. Переживаний тоже. Узнать сколько нам еще сидеть было не у кого.

Молча тусуемся по аллейке со Спартаком. Где-то глубоко внутри мы были счастливы — у нас получилось! Два месяца мы ждали сегодняшнего дня и вот вроде как на свободе…

ЦЕРКОВЬ

(Гэрловка. Мичуринская исправительная колония № 57. Ноябрь 2013)О том, что у нас началась революция, я узнал в церкви."

"Я уже 10-й месяц на бараке. Все моменты выставлены, как тут говорят. Я занимаюсь спортом, читаю, общаюсь. Жизнь моя течет в спокойном русле. Полное душевное равновесие, только словно какой-то камень внутри иногда поддавливает: дети растут без меня. В самое необходимое для их воспитания время. Я себя успокаиваю тем, что, наверно, Господь специально оградил сына и дочь от отца-дебила.

Жить на очень небольшой территории много лет с одними и теми же людьми морально тяжело, и я решил максимально разнообразить своё времяпребывание. Помимо всех развлечений, что я себе придумал, по воскресеньям ходил в разные церкви, которые официально назывались общины. Выбор был большой — все общины были в здании клуба и занимали разные комнаты: Община Православной Церкви Московского Патриархата «Смиренный разбойник» (!), община Украинского Патриархата (священник редко приходил), Униатская церковь (еще реже), баптисты, Свидетели Иеговы (Запрещенная в России экстремистская организация) и «Слово Жизни». К последним проповедники приходили каждое воскресение.