Бег

Однажды к азербайджанцам, с которыми я жил на бараке, приезжали какие-то исламские учителя, и они позвали меня с собой. Позже, в 2017, этих учителей посадят в ДНР за связь с ИГ (Запрещенная в России экстремистская организация).

С детства я был верующим человеком, и посещение церкви не было праздным любопытством, НО В ЖИЗНЬ религиозных общин в тюрьме я не углублялся: были свои дела. Интересно, что старшими из заключенных в этих общинах всегда были люди отбывавшие наказания за убийство. Причем, общаясь с ними, я понимал, что преступление в их жизни произошло не случайно. Они были прирождённые убийцы, и ненависть «с приходом к Богу» никуда не делась из их сердец, а просто приняла другие формы. Исполняя религиозный ритуал, они на время успокаивали свой невроз.

Я ходил в «Смиренный разбойник» и «Слово жизни». У православных была хорошая библиотека, телек и DVD. Батюшка регулярно снабжал общину дисками в стиле передач РЕН-ТВ: про жидов, Николая II, рептилоидов и американцев. В «Слове жизни» читали проповеди.

Иногда я ловил себя на мысли: «Зачем я всё это слушаю?» Но Господь может говорить через кого угодно, и я себя смирял.

— Я хотел бы помолиться за ситуацию в стране. Вы слышали, что произошло в Киеве? — закончил собрание проповедник Игорь из «Слова Жизни». Я не следил в тот период за политическими событиями на Украине. Что может тут поменяться?

— Правительство жестко разогнало мирный митинг студентов. Повод нашли смехотворный: типа надо установить новогоднюю ёлку, а студенты мешают… Это беспредел просто! Сейчас киевляне вышли на Майдан протестовать против разгона. Давайте помолимся за мир в стране, и чтоб Господь вразумил наше правительство, — завершил службу Игорь.

Так я узнал о начале Майдана. Придя на барак и глянув новости разных каналов, я понял, что ничего особенного не происходит. Такое бывает.

В 2004 году у нас уже был Майдан — Оранжевая революция. Как всегда Запад к этой первой на нашей территории Гибридной войне подготовился в материально-техническом отношении гораздо лучше: мощный пиар, агрессивная риторика, ядовитый цвет флагов. Антимайдан сразу стал чем-то немодным и маргинальным. Тогда, наверно, я впервые услышал, что «в интернете всё пишут не так, как показывают по телевизору». Интернет был без цензуры, чем-то новым и передовым. Информационная атака на Донбасс была успешной. Именно тогда в широкий обиход вошли слова «даун-басс», «донецкое быдло», «зэки и бандыты». Тягнибок, не стесняясь, говорил, что надо воевать против «жидов и москалей». В тот момент фактически оформился раскол страны по территориальному признаку.

Подавляющая часть населения Юго-Востока поддерживала Януковича, который якобы считался пророссийским, как и его предшественники: Кучма и Кравчук.