Красное бедствие

"

"– Я прошу твоего благословения, Единая Трехликая Черная Мать, – прошептала Хести, внутренне содрогаясь от страха.

Мать могла и не откликнуться. Как бы хорошо ни служила ей жрица, Богиня могла отвернуться от нее и не одарить своим благословением.

Жест Тау – ноги шире, руки в стороны, ладонями вверх.

– Утверждаю, – прошептала Хести.

Первый сигил Черной Матери.

Она начертила в воздухе перед собой сложный знак, состоящий из стрелок и спиралей, призывая энергию, которая должна была наполнить ее тело и позволить использовать силу, которую долгие годы лелеяла в ней наставница.

Знак вспыхнул потусторонним синим огнем и рассыпался пеплом. От радости и удивления у Хести перехватило дыхание. Получилось!

Она принялась чертить в воздухе второй сигил. Этот знак был намного сложнее первого, но она справилась и с ним: когда символ Врат вспыхнул, в небе над ними пролетела эмпуссия и истошно закричала. От ее крика по спине Хести поползли мурашки.

Начертив третий сигил, она почувствовала сильный толчок в грудь и едва не упала. Наставница подхватила ее и помогла устоять на ногах. В груди разлилось жгучее тепло, быстро распространившееся по телу до самых кончиков пальцев. Хести посмотрела на свои руки и увидела мерцание воздуха, окружившее ладони.

– Черная Мать приняла тебя, – торжественно сказала наставница, – теперь ты одна из нас. Старшая жрица Трехликой Черной Матери!

Сестры затянули песню на древнем языке нуад. Хести подхватила ее и почувствовала единение, которого не ощущала никогда прежде: ни до смерти матери, ни после у нее не было никого хоть сколько-нибудь близкого.

– Поднимите руки к небу, сестры! – в экстазе выкрикнула наставница. – Заявите тем, кто находится за вратами Фаты, что в наших рядах появилась новая старшая жрица!

Наставница повернулась к Хести, обняла ее и прошептала:

– Отныне ты отмечена Черной Матерью и стала равна нам. Теперь ты можешь узнать все секреты нашего народа, узреть все, что мы делаем для того, чтобы помочь Богине вернуться в Упорядоченное и отомстить за нас, за годы людской тирании.

Услышав последние слова, Хести проглотила ком, подступивший к горлу.

С детства ее учили ненавидеть людей: мать рассказывала легенды о Галевасе Ледяном Шипе, который провел десятки лет в заточении; наставница прутом выбивала из нее сострадание; Верховная ежегодно устраивала ночные бдения, во время которых нуады вспоминали тех, кто умер в трудовых лагерях, созданных людьми. Весь их мир, казалось, держался только на желании отомстить человечеству и исполнить обещание, данное когда-то королем, – открыть врата для Черной Матери.