Красное бедствие

В ярости она была безжалостна. В темноте Фаты, в ее бесконечных лабиринтах и льдах, среди вулканов и потоков обжигающей лавы Тет бушевала и уничтожала всякого, кто осмеливался оспорить ее власть. Долгие годы она оберегала его и защищала, позволяя набраться сил, а когда он насытился и обрел истинное воплощение, навеки привязала к себе кровью и клятвами.

Она была его подругой, наставницей, любовницей – всем, чем одно существо может быть для другого. В вечной ночи Фаты он видел только белоснежные одеяния, развевающиеся за ее спиной. Алые пятна, расплывающиеся на ткани, напоминали цветы.

С ней было сложно. В приступах гнева она рвала его плоть когтями и доводила его до исступления. Но он все равно любил ее. Особенно сильно в те моменты, когда она приходила к нему и помогала залечивать раны, позволяя пить свою кровь. Тогда он понимал, что все не зря, что у нее тоже есть чувства, которые она тщательно скрывала. Всё их существование состояло из жестоких сражений и минут покоя, на которые он бы, не задумываясь, променял все, что имел.

Жаль, что у него ничего не было.

Может, именно поэтому Тет так легко ушла к тому, в чьих руках были ответы на мучившие ее вопросы?

Она все чаще покидала Халахэля и скрывалась в Упорядоченном, а возвращаясь, была непохожа сама на себя. Ее пламя будто угасло, она задумчиво разглядывала бескрайние пустоши Фаты и даже во время близости находилась где-то далеко от их мрачного убежища.

– Ты больно задумчивый, – пробасил Барниш, нагоняя его.

– Прости, – кротко ответил Хэль. – Я просто пытался вспомнить кое-что.

– И как? Вспомнил?

– Нет, – соврал он.

Глава 20

Савьер нехотя открыл глаза, разбуженный болью в покалеченной ноге. Тусклое солнце едва проникало в комнату, в углах плясали черные тени.

Который час? Должно быть, еще совсем рано…

Медленно повернув голову, он увидел темноволосую макушку на соседней подушке. Сперва ничего не понял, затем резко сел и уставился на мирно посапывающую Хести.

– Что ты здесь делаешь?! – прошипел он, толкая жрицу.

– Чего? – прохрипела она, осоловело моргая. – Который час? Зачем ты разбудил меня?

– Что ты делаешь в моей постели?!

– Пришла ночью. – Хести села и сладко потянулась. – Решила, что тебе может стать одиноко в такой большой комнате.

– Убирайся, – приказал Савьер, указывая на дверь.

– И не подумаю, я нагрела себе место, – фыркнула Хести и закуталась в одеяло. – Тебе что, тесно?

На такую наглость Савьер не нашел что ответить. Решил, что тогда уйдет сам, попытался встать, запутался в простыне и едва не упал с кровати. Хести успела придержать его за локоть.

– Снова нога? – Она поджала губы. – Давай помогу.

– Обойдусь без твоей помощи!

– Хватит упрямиться, – вдруг промурлыкала Хести и прильнула к его спине.