Красное бедствие

– Почему меня никто не спросил, согласен ли я идти? – возмутился Латиш.

– Да нам все равно, даже если ты помрешь! – заявил Барниш.

– Однажды вы пожалеете, что не спрашивали моего мнения, – неожиданно серьезно сказал Латиш, но тут же расплылся в глупой улыбке и добавил: – Знаете, я ведь был капитаном корабля…

Нестройной колонной они двинулись дальше, углубляясь в лес. Хэль шел последним и вдыхал сводящий с ума аромат, исходящий от девушки, которую он видел впервые в жизни.

Невозможно. От нее не осталось ничего, только яркий след в его памяти, только воспоминания о теплоте рук и глубине алых глаз.

«Ее не может быть здесь, Халахэль», – твердил внутренний голос, но он чувствовал, что она где-то рядом!

Он посмотрел на идущую впереди Ромэйн и прибавил шагу. Запах стал сильным, густым, забил ноздри. Ему стало казаться, что он вот-вот ослепнет от накатывающего волнами желания.

– Что? – Девушка обернулась и посмотрела на него своими большими глазами.

Карими. Не алыми. Обычными человеческими глазами.

– Хотел поблагодарить тебя, – тихо сказал он, стараясь не выдать бушующих в нем чувств.

– Не за что. – Ромэйн важно кивнула. – Не подведи меня.

– Никогда, – выдохнул он.

Он уже подвел ее однажды. Больше этого не повторится.

Они шли и шли, а он блуждал по лабиринтам памяти, по крупицам извлекая из них фрагменты долгой истории, которая оборвалась внезапно и болезненно.

Они вместе поднялись из пепла, рука об руку шли сквозь хаос, устроенный эмпуссиями и мормоликиями. Они должны были провести вместе вечность, должны были сопровождать друг друга, словно тени, но этому не суждено было случиться.

Тет. Он берег ее, нежил, оберегал. Она протянула ему руку, вытащила его из кровавого забвения и помогла ему стать генералом Фаты. Вместе они могли вершить судьбы миров, но ее ум оказался слишком пытливым.

Она всегда стремилась постичь тайны, которым лучше было бы оставаться спрятанными от посторонних глаз. Но в жизни Тет неожиданно появился тот, кто открыл запечатанные двери, ведущие к древним знаниям.

И это уничтожило ее."

"Он тихо замычал, стараясь подавить волны боли, расходящиеся от сердца по всему смертному телу. Ему не хватало ее физически – это походило на постоянный голод, на бесконечную пытку бессонницей. Если бы его вдруг лишили рук и ног, ему было бы куда проще.

Беспощадная, кровожадная она и привязанный к ней юный, недавно познавший себя он, едва сумевший выбраться из кровавого моря Фаты.

Много столетий спустя она нарекла его Халахэлем. Из ее уст это имя звучало музыкой.

Тет была старше, мудрее и сильнее. Из ее рук он мог принять все, даже смерть. Он и подумать не мог, что в конце концов она исчезнет, растворится, станет сгустком чистой энергии и перестанет существовать в физическом воплощении.