Беатрис

Почему?

Потому что такова жизнь — она несправедлива».

Бетти ни словом не обмолвилась, что Сесилия жила в «Чудном мгновении», но это необязательно означало, что этого не было. Бетти Лагер скрыла от нее и куда более серьезные факты.

«Не упрекай меня за это. Разве правда хоть когда-нибудь делала тебя счастливее?»

Чарли достала очередное письмо и перенеслась в прошлое, в те времена, когда «Чудное мгновение» было психиатрической лечебницей. Она читала про горячие ванны и монотонную трудотерапию, о галлюцинациях других пациентов, о жуках под кожей и змеях под кроватью. Это было все равно что сделать шаг в свои кошмарные сны — потерять опору под ногами, потерять себя, потерять рассудок.

А вот и старый снимок. Чарли достаточно было взглянуть на него всего на секунду, чтобы понять: Сара была совершенно права. Эту молодую женщину с ребенком на руках Чарли сразу же узнала. Такое фото стояло у них дома в Люккебу. Это была Бетти. Бетти с ней на руках.

Положив фотографию на живот, Чарли уставилась в потолок. Ей потребовалось сделать паузу, чтобы все это переварить. Голова кружилась при мысли, что она только что прочла слова своей бабушки, что Сесилия Маннер находилась всего в нескольких милях от нее — а она даже об этом не знала. И снова она, эта ужасная история, наложившая отпечаток на всю ее жизнь — мертворожденная сестра Бетти и убийство маленького мальчика, папа которого был виновен во всем, — но теперь рассказанная ее бабушкой.

Чарли сделала глубокий вдох. Ей нужно выпить вина, но это подождет. Она достала следующее письмо.

«Мы сидели на скамейке у павильона, и я сказала Флоре, что вот она идет. Вот моя дочь. А потом… потом я увидела ребенка у тебя на руках. Ты несла сестренку. Она вернулась."

"Я вовсе не хотела тебя пугать. Не хотела отбирать у тебя малышку. Просто хотела подержать ее немного. Так давно я об этом мечтала».

Чарли все лежала на диване, пока за окнами спускались сумерки — лежала и думала о том, сколько раз Бетти лежала в точности так же, жалуясь на свет и звуки. Но она не Бетти. Мысли снова вернулись к Сесилии — как тот мужчина ударил ее в живот, как ребенок вышел наружу мертвым и как семилетняя Бетти стала свидетельницей всего этого. На что списать безумие Сесилии и Бетти — на ужасные события или тьму в самой их природе? И если последнее, то есть ли эта тьма и в ней самой тоже?

Но какое теперь имеет значение, что чем вызвано? Чарли стала такой, какой стала, независимо от того, каким образом это произошло, и теперь ей оставалось лишь сделать все от нее зависящее, чтобы избежать страданий — для себя и других. Так просто. Так сложно.

Незаметно для себя она заснула. В ее сне девушка в красном платье танцевала под любимую песню Бетти.