Башня - два

Неизвестно, сколько он еще выдержит…

Стараясь не думать о тросе, она прошептала измученно:

— Господи, до чего же ужасная смерть!.. Когда все внизу взорвалось… Там тоже… все прогнило?

— Да, — согласился он. — Как только и держалось… Так что все равно взорвалось бы рано или поздно.

Она вздрогнула всем телом:

— Так это… был не несчастный случай?

— Конечно, — удивился он."

"Она снова вздрогнула. Перед ее внутренним взором быстро промелькнули отвратительные сцены, что эти грязные потные мужики с нею проделывали, как измывались, гоготали, все внутренности болят, могли повредить, скоты…

Крохотный механизм поскрипывал, сипел, пыхтел, с натугой и очень неторопливо тащил их огромные тела вверх по канату.

— Но там были и невиновные, — прошептала она.

— Будем как боги, — прошептал он.

— Как кто?

— Помнишь, бог сжег два города, ибо там жили преступники?.. За такое деяние я готов писать его имя с прописной буквы: Бог! И хотя праведник Лот умолял пощадить, мол, там есть и праведники, Бог ответил: лес рубят, щепки летят…

После всего, что с нею проделали, да и его явно пытали, били, из-за кровоподтеков лица не видно, она была целиком согласна, что всех их, гадов, надо побить, сжечь, Растоптать, в землю по ноздри, по уши, а сверху еще катком, но то многолетнее внушение, что называется культурой, заставило ее сказать помимо воли, почти на уровне спинных рефлексов:

— Ты зверь… Зачем?.. Мы ведь все равно убегали. Пусть лучше спасутся девять виновных, если среди них пострадает один невиновный.

— Это теория, — сказал он с сожалением. — Мне она тоже нравится, кстати… Но мы не формулы, а люди. К тому же в нашем случае незачем их экспертам знать, как нам удалось выбраться. У каждого свои маленькие секреты.

— Профессионал, — произнесла она с глубоким отвращением.

Колесики на тросе поскрипывали все жалобнее и все реже. Наконец затихло, тут же тело Олега напряглось, вытянулось, она слышала его затрудненное дыхание, словно боролся с невидимым противником. Она ничего не видела в кромешной тьме, но чувствовала над головой сплошное бетонное небо, по которому сейчас скользят пальцы Олега в надежде за что-то зацепиться.

Олег прислушался, приподнял крышку люка, осмотрелся, быстро выскочил, одним движением поднял к себе Юлию, едва не выдернув ей руку из плеча. Он все еще был страшен: с кровоподтеками, разбитыми губами, но, к ее безмерному удивлению, опухоль спадала настолько быстро, что все цвета радуги сменились ровной нездоровой желтизной. Она успела подумать об ускоренном метаболизме, ведь если бы просто лежали и отдыхали, то еще неделю бы кровавые синяки украшали его лицо, а вот при беге кровь ходит быстрее… Наверное, все из-за бега.

Со всех четырех сторон были серые бетонные стены. Как и сверху и снизу.