Владыка башни

Мне удалось вытянуть из него лишь какую-то невнятицу о некоем могущественном союзнике, противостоящем Тьме, которая хранит власть еретиков. — Велисс покачала головой. — Эти фанатики становятся все более безумными. — При этих словах она критически оглядела Риву. — А тебе нужно будет переодеться, дорогая. Во что-нибудь более соответствующее случаю. Сегодня День Отца, нам придется посетить службу.

— Какую службу?

— Близится годовщина первого пророчества Алльтора, — пояснил ей дядя. — Через три недели, в течение которых каждый День Отца службу в соборе будет проводить сам Чтец.

— Извращенное богослужение, основанное на Десятикнижии? — фыркнула Рива скорее по привычке, нежели из принципа. — В книгах нет упоминания о ритуалах. Истинные возлюбленные Отца не нуждаются в церемониях продажной церкви.

— Это священник тебя научил? — поинтересовался лорд Мустор.

— И этому, и многому другому, — подтвердила Рива."

"— Что же, возможно, в безумном бреде Сыновей и есть какое-то рациональное зерно, но, извращение это или нет, я бы очень хотел, чтобы ты там присутствовала. Полагаю, Чтецу тоже будет любопытно с тобой пообщаться.

* * *Ей пришлось переменить четыре платья, прежде чем Велисс осталась довольна. Выбрано было черное платье с узким корсажем, кружевными рукавами и высоким воротником.

— Какое же оно кусачее, — бурчала Рива, пока они занимали свои места в процессии перед главными воротами. По обе стороны выстроился отряд гвардейцев, и они медленно тронулись, прошли через ворота и пересекли площадь.

— Власть имеет свою цену, моя дорогая, — сквозь сжатые зубы пояснила ей Велисс, продолжая улыбаться толпящимся на площади горожанам.

— Какая еще власть?

— Любая. Власть правителя, власть убийцы или, как в твоем случае, власть разжигать похоть в старых козлах, с одним из которых тебе предстоит встретиться этим прелестным утром.

— Похоть? Не собираюсь я ни в ком похоть разжигать.

— Тогда, боюсь, вся твоя жизнь станет сплошной чередой разочарований. — Велисс посмотрела на нее и улыбнулась загадочной, но неожиданно искренней улыбкой.

Изнутри собор еще больше, чем снаружи, поражал своими вздымающимися арками и высокими окнами. Между изящными пилонами играли разноцветные солнечные лучи, льющиеся через витражи. Воздух был напоен благовониями. Они поднялись на балкон с западной стороны, откуда открывалась прекрасная панорама собора. Под ними в центре находился подиум, окруженный десятью пюпитрами.

Прошло еще немало времени, прежде чем началась служба. В первых рядах стояли разряженные в пух и прах дворяне и купцы, за ними — народ победнее, а самые неимущие жались вдоль стен.