Владыка башни

Рива решила, что не желает углубляться в эту тему, и потрогала рукоять меча.

— Вы спасли его, — произнесла она. — Сохранили. Благодарю вас за это.

— Меч твоего прадеда? — непонимающе нахмурился Мустор. — Да он всегда висел в зале для фехтования, сколько себя помню. Меня удивляет, что ты забралась сюда, чтобы его украсть.

— Прадеда? — хрипло переспросила она, отдергивая руку. — Я думала…

«Я зашла так далеко, и все впустую».

— Думала, он принадлежал Хентесу? — понимающе подмигнул он. — Что это — клинок Истинного Меча? Да, знатная была бы реликвия, хотелось бы мне его иметь.

— Так он не у вас?

— Остался где-то в Высокой Твердыне, когда Хентес погиб. К тому времени, когда мне пришло в голову его найти, там уже было пусто. Надо было поинтересоваться у Аль-Сорны, чтобы попытал насчет меча своих полковых крыс, но в то время моя позиция была не настолько сильна.

— Выходит, все напрасно, — прошептала Рива. — Я прошла столько миль, лгала, калечила, убивала, и все было напрасно. Я ищу то, что потеряно навсегда.

— Священник, да? Это он тебя послал?

— Он послал меня на смерть, теперь я это вижу. Аль-Сорна был прав. Мне предстояло стать еще одной жертвой, чье имя сплотило бы возрожденных Сынов Истинного Меча. Для этого меня и готовили. Готовили меня в мертвецы с тех самых пор, когда я пешком под стол ходила.

— Так ты совсем не помнишь своих бабушку с дедушкой?"

"— Почти нет. Только лица, которые я когда-то видела. Кажется, добрыми, но далекими, словно сон. Тогда как лицо священника было очень реально, каждое его слово заключало в себе правду Отца. Вот только он оказался лжецом. Что же мне теперь делать, дядя? Что мне думать о любви Отца? — Слезы вновь хлынули у нее из глаз, и ей пришлось вытирать их дурацким кружевным рукавом своего платья.

Лорд Мустор допил вино и махнул слуге, чтобы принес еще бутылку.

— Позволь, я раскрою тебе один секрет, моя дорогая племянница. — Владыка пододвинулся поближе, переходя на шепот. — Наверное, я кажусь тебе безбожным грешником, но я никогда не сомневался, что Отец следит за мной. Я чувствую это, каждый день и каждый миг я ощущаю, насколько тяжело его… разочарование.

Рива не смогла сдержать смех, веселье и слезы смешались на ее лице.

— Однако есть еще кое-что, — продолжал дядя. — Кто, если не сам Отец Мира, мог сделать мне столь великий дар? Подарить спасение и племянницу в ту ночь, когда убийцы явились, чтобы расправиться со мной? Если ты скажешь, что Отец тут ни при чем, я тебе не поверю. — Он оглянулся, заслышав звук открывающихся ворот. — А! Вот и подарок советницы.

Рива в ужасе вскочила. К ним приближались четверо гвардейцев, толкавших перед собой широкоплечего парнишку. Они остановились, и Рива подбежала к ним. Под глазом у Аркена лиловел здоровый синяк.