Трудовые будни барышни-попаданки 5

Но не надо быть Кассандрой, чтобы чуять: кое-кто из важных зрителей ждет не финала с водевильными куплетами, а ответа на очень интересные вопросы.

* * *Едва мы раскланялись за опущенным занавесом, директор промчался за нашими спинами, как наскипидаренная овчарка по краю овечьей отары. «Немедленно переоденьтесь и уезжайте», — доносилось его рычание.

Фигушки-фигаровушки вам, не уеду."

"Впрочем, и без моих фигушек нашлись люди, желавшие, чтобы я осталась. Едва мы вошли в гримерку, раздалась брань — директора изгоняли из коридора.

— Прошу вас быстрее закончить и следовать за нами, — раздался знакомый голос.

Я обернулась и увидела человека, просившего называть его «сенатор». На этот раз без маски.

— Граф Новосильцев Николай Николаевич, — с усмешкой заметила я, — к чему такая спешка?

— Вам следует поторопиться! — повторил сенатор и императорский представитель при дворе великого князя. — Иначе вас выведут силой.

За спиной сенатора маячили драгуны, готовые войти в гримерку.

Этот дурак так и не понял, кто играл Фигаро? Кстати, я еще в мужском костюме, а в нем карманы, и это важное достоинство.

Достала револьвер, положила на полку.

— Если вы не спали в зале, то должны были понять: эта штука стреляет шесть раз подряд. Ваши угрозы опасней для вас, чем для меня…

Внезапно драгуны за спиной сенатора отпрыгнули от двери. Как сеттеры, когда в комнату хочет войти алабай.

Для офицеров их уровня это и был алабай — генерал от инфантерии, «ваше высокопревосходительство».

— Николай Николаевич, ну что же вы так? — сказал он неожиданно мягко и тихо, как учитель танцев или торговец живописью. — Опять самовольничать? Господин актер, я Дмитрий Курута, доверенное лицо его императорского высочества, а они желают видеть вас немедленно.

Немедленно так немедленно. Сюзанна-Настя кивнула, мол, позаботится о Керубино-Лизе, и я пошла за генералом. Знала о нем немного — он грек, друг Константина с детства и неофициальное второе лицо в Царстве Польском.

* * *— Маменька, — наябедничала Лизонька, — пока нас не позвали наверх, двое офицеров предложили Сюзанне руку и сердце, а еще двое обменялись вызовами. Настя, ведь все было так?

— Керубино деликатно не упомянул десяток непристойных предложений, — ответила Анастасия.

Мы стояли на балконе отведенных нам апартаментов в Бельведере. Уже за полночь, но спать не хотелось.

С князем вышло неожиданно просто. Я представилась в начале разговора, чем огорошила Константина Палыча. Он-то думал, что придворная партия подослала актера со спецзаданием, а оказалось — на сцене самая загадочная дама империи.

Оттого-то разговор шел легко. Репутация великого князя была… гм… трудной. Но в этот вечер она обернулась самой лучшей стороной.