Трудовые будни барышни-попаданки 5

— Приказывайте… удивительная женщина, — произнес директор.

— Репетиция продолжится через четверть часа, — сказала я. — Роли Фигаро, Сюзанны и Керубино исполняем мы. После репетиции едем в Бельведер той же труппой, а спящие, когда проснутся, вернутся в город сами. В случае вашего согласия ваш гонорар за визит утроится. В случае отказа — у меня есть полномочия не выпустить из этого замка никого, и я ими воспользуюсь. Если мы прибудем в Бельведер, то в случае провала спектакля я разрешаю вам рассказать великому князю обо всем, что произошло, и сама все подтвержу.

Директор размышлял не дольше, чем господин Бродский.

— Я согласен. Вы готовы переодеться и загримироваться?

Последовала не совсем приличная сцена — раздевание двух спящих актрис и актера. После этого мы переоблачились и были загримированы.

Мы — это я, Настя и Лиза. С дочкой было проще всего, ей досталась роль Керубино — классическое травести не только той эпохи, но и последующих. А вот насчет остальных двух ролей мы решили не сразу. Даже поспорили, конечно до приезда актеров. Но я настояла, что беру Фигаро, а для Насти остается Сюзанна.

Наизусть тексты мы, конечно, не знали. Но читали пьесу в лицах по дороге, помнили, что происходит в каждом действии.

Суфлер, желчный лысый старец, сидевший за креслом, оказался профи наивысшего уровня. Вот он-то знал наизусть всё. И не просто поддерживал запнувшихся артистов, а транслировал текст пьесы. Оказалось, что, например, Марселина знает свою роль не лучше нас — сама в труппе с позавчерашнего дня.

И еще один успокаивающий фактор. Сегодня вечером в зале будут зрители, для которых русский театр, как и русский язык, котируется ниже французского. Подлинник Бомарше знают все и заметят любое отступление от канона. А русский перевод — «Фигарова женитьба», спасибо, хоть не «Фигова свадебка», тут и претензий нет.

Поэтому мы весело и сердечно прогнали весь спектакль, да так, что даже директор перестал хвататься за сердце. Разве что поглядывал на часы.

Мы накинули плащи, оставили Еремея за старшего и прошли к каретам мимо часовых в той же численности, в какой актеры прибыли в замок.

— До сих пор не верю, — шепнула «Сюзанна», когда мы покатили мимо лип, покрытых юной листвой.

— А я всегда верила маменьке, — весело ответил «Керубино».

— «Не будем брать примера с тех актеров, которые из рук вон скверно играют», — со смехом напомнила я реплику Фигаро из первого действия.

* * *Лошадки бежали, колеса крутились, весна благоухала, а я ощущала себя героем истории, преодолевшим пропасть в два прыжка. Вернее, завершившим первый и приступившим ко второму.

Вариант падения рассматривался мною едва ли не с той минуты, как мы покинули замок. Ну, не столько падения, сколько веселого триумфа.