Трудовые будни барышни-попаданки 5

— Если бы вы, ваше высокопревосходительство, уважаемая Эмма Марковна, хотя бы пообещали не отговаривать великого князя… — неуверенно начал сенатор.

— Повторяю в последний раз: я ничего не обещаю незнакомцам, — вздохнула я. — Даже если и догадываюсь, кто они. Судя по вашему поведению, вы посредник, а не инициатор моего похищения. Передайте инициатору: если меня отпустят до полудня, я не обижусь на этот инцидент и не буду искать виновных.

— У нас нет инициатора, — неуверенно ответила маска.

— Меня это не касается, и я не буду повторять. Вы хотите сказать что-то еще?

Замаскированный сенатор задумался.

— Ваше высокопревосходительство, надеюсь, что все же вы согласитесь на умеренные пожелания людей, которые думают только о благе России. Все внутренние комнаты этого замка в вашем распоряжении. Вы можете требовать у коменданта любой провиант, медикаменты и прочие потребные вещи; они будут доставлены из Варшавы. Вас может посещать любая необходимая вам наемная обслуга, например медики и парикмахеры. Надеюсь, я не причинил вам обиды…

Я заметила, что лично постараюсь простить умеренного благоросса, но за мужа не поручусь. Хотите избегнуть нашего семейного гнева — отпустите, и поскорей.

Сенатор заметил, что не все зависит от него. Мы посетили начальника караула, было повторено мое право требовать необходимые вещи и услуги, после чего мы расстались. Собеседник уехал к своим единомышленникам, а я осталась под почетным арестом, со своей семьей и своим гневом.

Глава 26

Гнев следовало растрясти, и я принялась обходить нашу пятизвездочную тюрьму. Тем более никаких ограничений. Только несмело топал драгун-часовой, как и все, в маске, и деликатно отходил, когда мы шикали.

Смогли проникнуть в донжон. Благодаря Вальтер Скотту и моде на средневековье, в башню лазили до нас, поэтому лестница оказалась не захламленной и умеренно запыленной.

Дошли до площадки с окном. Да, Варшава рядом — городские огоньки близко.

— Маменька, они хотят денег? — беззаботно спросила Лизонька, когда мы спустились.

— Хуже, дочка, они вмешались в мои планы, — ответила я.

— Ну, тогда им не поздоровится, — зевнула Лизонька, да так заразительно, что я вспомнила вневременную истину путешествия: в дороге можно спать, но нельзя выспаться.

Комнаты проветрились, что же касается постельных принадлежностей, могло показаться, будто анонимные негодники намеревались пленить человек двадцать. Заснули мы легко; если здесь и водились замковые привидения, то не помешали. Разве что пару раз в сон вплетался лай Зефирки, но не тревожный, а игриво-азартный.

Его тайна раскрылась ранним утром.

— Эмма Марковна, — сказала Анастасия, когда я вышла из своей спальни, — я пять дохлых крыс убрала. А еще обнаружила три выхода без охраны.