Трудовые будни барышни-попаданки 5

Настя поняла знак и убрала оружие. Дала распоряжение Еремею, тот — второму кучеру, и наши экипажи покатили дальше, теперь уже в окружении почетного эскорта.

Через пару минут был дан знак свернуть, и мы поколесили узкой, хоть и вполне приличной дорогой.

— Маменька, нас похитили? — сонно спросила Лизонька.

— Именно так, дочка.

— Наконец-то! А то я уже заскучала! — восторженным шепотом ответила девочка, и я искренне порадовалась за нее. Нельзя же целую неделю путешествовать с ребенком без приключений.

* * *Известный штамп «томиться неизвестностью» к нашей ситуации почти не относился. Уже скоро показался силуэт огромного строения — стены и башни. Я вспомнила недавнюю историю с диким князем и, несмотря на темноту, поняла, что этот донжон не новодел.

Когда мы въехали во двор замка, сносно освещенный факелами, и похитители принялись за вынос багажа, я постаралась пронаблюдать и сделать выводы. Конечно же, это были солдаты, а не переодетые разбойники — дисциплинированны. Судя по доносившимся репликам — русские.

Спасибо, вели себя вежливо. Даже когда Зефирка слегка прихватила одного за руку — тот взял ее миску без спроса, — то солдат лишь приглушенно выругался, да еще извинился. По ругательству я окончательно поняла, что он соотечественник.

Нас провели во внутренние комнаты, холодные и дымные от недавно разожженных каминов.

— Впервые затопили со времен короля Яна Собеского, — предположила Лизонька, и я не стала спорить.

Лишь одна комната оказалась нагретой и более-менее ровно оклеенной обоями, хотя недостаточно освещенной. За столом сидел человек в маске, в вицмундире. Он одобрительно кивнул моему провожатому, видимо, за то, что оставил нас без промедления, и обратился ко мне:

— Ваше высокопревосходительство, госпожа Эмма Марковна, прошу вас присесть. На каком языке нам предпочтительно общаться?

— На официальном языке нашей империи, — ответила я, присаживаясь, — но перед разговором я хотела бы узнать, как к вам обращаться.

— Называйте меня господин сенатор.

— Господин неизвестный… или известный сенатор, — твердо сказала я, — мне необходимо узнать, как устроилась моя дочь, моя компаньонка и прислуга. После — любые беседы.

И встала из-за стола.

«Сударыня, я не привык-с к таковому обращению!» — буквально прочитала я мысль сенатора. Но она осталась невысказанной. А я вышла в соседний зал, объявила его своей спальней и детской одновременно, обняла Лизоньку, велела открыть окна, так как на улице было теплей, чем в каменных хоромах.

Потом вернулась. За это время на столе появился неожиданный предмет. Я предположила, что это таможенный регистрационный журнал.