Князь Барятинский 7. Воины света

Но место в Ближнем Кругу мы потеряем.

А значит, мне просто не оставили выбора. Что ж… Юсупов-старший сам принял такое решение. Зачем ему захотелось обделаться на глазах всего императорского двора — понятия не имею, но хозяин — барин.

— Не будем беспокоить Михаила Алексеевича из-за таких мелочей, — улыбнулся я, вновь заставив Жоржа побагроветь. — Я принимаю условия. Передайте вашему уважаемому отцу, господин Юсупов, что если он захочет взять с собой на поединок рыбок — я возражать не стану.

— Каких ещё рыбок⁈ — выпучил глаза Жорж.

Вряд ли папаша рассказал сыночку о том, как я чуть не убил его в бассейне с пираньями. Скорее всего, Жорж понятия не имеет, что я вообще бывал у них во дворце.

— Ваш уважаемый отец поймёт, обещаю, — кивнул я. — А теперь — не смею вас более задерживать. Выход — там, — я кивнул на дверь.

Жорж, пренебрежительно фыркнув, удалился.

А я повернулся к своим — которые давно уже поднялись на ноги и стояли у меня за спиной.

— Так, — сказал я. — Подведём итоги! Мишель. Твоя ошибка в том, что ты слишком полагаешься на оружие. А к нему следует относиться так же, как к любой другой части своего тела. Если не получилось достать противника саблей, бей кулаком. Запомни: в настоящей битве есть только победитель и покойник. И победитель — тот, кто использовал все доступные средства. Андрей! В этот раз ты меня жестоко разочаровал. Враг есть враг; не важно, стоит он на ногах или на руках. Я был абсолютно уязвим, ты мог убить меня одним движением. Полли — к тебе, в целом, претензий нет. Как лучник, ты действовала правильно, а как с белого мага большего я с тебя спросить вовсе не могу. Однако было бы неплохо, если бы, например, Кристина потренировала тебя в самообороне… Кристина — не похоже было, чтобы ты сейчас старалась. Не хочешь убивать — так будь добра хотя бы не погибнуть. Анатоль — та же претензия, что и к Мишелю. Запомните: это вам не дуэль! Платон… — тут я только вздохнул. — Кажется, это всё. Вопросов для обсуждения больше нет.

— Всё, — кивнул Платон. Но в его лице не было грусти. Наоборот — мой учитель улыбался. — Мне больше нечему вас учить, ваше сиятельство. А сам я уже слишком стар — для того, чтобы учиться у вас.

— Не списывай себя со счетов. — Я хлопнул его по плечу. — Мне ещё понадобится твоя мудрость.

— Быть может, прямо сейчас? — предложил Платон. — Если мы закончили тренировку? Не желаете прогуляться по парку, Константин Александрович?

Судя по тону и выражению лица Платона, разговор зрел серьёзный. Я коротко кивнул.

* * *День сегодня выдался пасмурный, серый. По аллеям Царского села гулял тёплый, но назойливый ветер, намекая на то, что близится осень.